Зодчий. Книга II

После чего вернуться и забрать всё назад через суды. Мол, сунете в руки щенку-Зодчему бумажки, а тот и растеряется, не проверит? Не выйдет.

Я максимально вежливо улыбнулся, перехватив взгляд Фурсова.

— К сожалению, эти бумаги составлены с рядом погрешностей и неточностей, — заявила Паулина, закончив чтение. Демонстративно открыла ящик стола. — Ну и подписаны с ошибкой. Здесь должна быть подпись и расшифровка, а не наоборот. По счастью, у меня имеется уже подготовленные формуляры, и мы можем работать с ними.

— Я должен ознакомиться с документами! — пискнул Лапушкин. Фурсов бросил полный ненависти взгляд на девушку.

— Конечно! — Паулина протянула бумаги нотариусу. Тот принялся их изучать, заметно расслабившись. Ну да, сейчас он в своей среде.

Фурсов снова повернулся на моих охранников. Оба следили за ним неотрывно. Ох, не лезь, барон. Не лезь. Не порти мне игру. Оружие его я вывел из строя, но всё равно внимательно наблюдал за мерзавцем. Мне не нужны приключения. Всё должно пройти тихо, мирно и по плану.

Дворянин, наконец-то, понял, что у него нет ни единого шанса пустить в ход оружие. Умелец-витязь и два мастера. Плюс я, выстоявший против его людей, которые были подготовлены значительно лучше барона.

И Фурсов обмяк. Из него будто стержень вытащили, а когда Лапушкин принялся объяснять начальнику ньюансы нового договора, то барон просто кивал с отсутствующим видом. Потом поставил свою подпись, где ему указали. Я подписал бумаги и передал витязю. Тот отметился под документом с максимально важным видом.

— Благодарю вас за вашу щедрость, — сказал я на прощание Фурсову. — Не забудьте, вы должны покинуть мои земли уже к рассвету!

Уничтоженный морально барон, пошатываясь, вышел из кабинета. За ним поспешил Лапушкин.

— Я всё сделал правильно, ваше благородие? — поинтересовался витязь, едва стихли шаги уходящих.

— Да, ваша доблесть, я премного благодарен за это.

— Вы всегда можете на меня положиться, — он кивнул, щёлкнул каблуками и вышел. Я сделал жест, и охрана последовала за ним.

Мы с Паулиной остались вдвоём.

— Поздравляю, Миша-Мишенька-Мишок, — расплылась она в улыбке. — Ты становишься завидным женихом!

— Спасибо за помощь.

— О, спасибо за возможность утереть нос этому подонку… Ты не представляешь, что он там вытворял! Этот Фурсов, Мишенька, настоящее чудовище! Мне кажется, он ещё легко отделался. Но прижал ты его крепко. Я всё ждала, когда он сорвётся. Что у тебя на него есть?

— Просто я очень харизматичный, — уклонился я от ответа.

— Верю, Миша! Верю! — она сняла очки, распустила волосы. — Я сама жертва твоей харизмы! И всё же, тебе не кажется, что отпускать его вот так опасно? Он ненавидит тебя, и он вернётся. Держать живых врагов… Это неправильно, Миша.

— Кстати, об этом, — задумчиво произнёс я.