Зодчий. Книга II

— О засаде! Лошадей ведь мы забрать не успели! — спаситель посмотрел на нас как на идиотов.

— Опять лошади, — растерянно сказал Вепрь.

— Да дайте я ему врежу уже, пожалуйста, — неожиданно предложил Капелюш. Глаза его были безумны. — Он ведь издевается над нами!

— Кхм… — откашлялся витязь, и маг-водник тут же утих. Мой охранник слушал допрос с живым интересом. Второй телохранитель находился где-то глубже в лесу, исследуя окрестности на случай повторного нападения. А моя гвардия занималась общественно полезным делом, обыскивая трупы и собирая оружие у перебитой дружины Фурсова.

— Чё это я издеваюсь? — удивился Иньков. — Я ж говорю, лошадей не забрали, а тут вы. Ну вот Лапенко и сказал: валить будем вас. За лошадей! Они же не это. Не недвижимое, а движимое мущество. Или он иначе сказал? Короче, правов у вас на них нет, да. А денег коняшки стоят, чего добру пропадать, говорит. Вас завалим, чего ценное соберём и, пока суд да дело, заберём у конюхов всё добро. Так он хотел, да. Но мы же не враги сами себе, верно?

Последнее прозвучало чуточку неуверенно.

— Позвольте, я переведу, — задумчиво проговорил витязь. Он закончил вытирать страшный топор и теперь занимался тем, что чистил доспех. — Господин Иньков…

— Да какой там господин, ваша доблесть! — улыбнулся дружинник щербатым ртом. — Мы же из простых. Лапенко да, у него мамаша с князьком путалась вроде бы, а мы…

— … пытается рассказать нам, что мы отвлекли дружину господина Фурсова от разграбления конюшни, — прочеканил Снегов.

— Почему разграбления? — вновь встрял Иньков. — Лошади ж ничьи теперь, раз барона нет. И вам они, простите, тоже ведь не принадлежат. Мы просто хотели…

— Замолчите, пожалуйста, — тихо попросил витязь и перестал тереть доспех. Иньков сглотнул, кивнул поспешно.

— Новость о нашем появлении они восприняли как появление конкурентов и решили нас устранить, — продолжил невозмутимый Снегов. — Однако этот человек решил не участвовать в страшном преступлении и на свой страх, и риск предупредил нас о засаде.

— Ага! Да-да, так и было! Лапенко чего-то придумал. Хрень какую-то. Тупая идея, как по мне. Я так-то сразу сказал, что лошади того не стоят. Ой, — закивал дружинник и испуганно умолк.

— Бред, — резюмировал я.

— Дружина Фурсова — это сборище головорезов, ваше благородие, — тихо проговорил Вепрь. — Не судите строго.

— Но-но! — вскинулся Иньков, но тут же поник: — Ну, так-то да. А жить как-то надо? Работы нет, а барон хорошо платил. Вы не думайте, мои парни не такие! Мирняк не трогали никогда, то другие отделения чудили. Мы без команды ни-ни. И вона, видите, мы же тревогу вам подняли! Лапенко команду дал палить первыми, а мы не стали палить.