Адвокатская этика (СИ)

Что? Племянница? К щекам тут же прилила кровь.

— Что, Ольга Викторовна, не ожидали? - на этот раз серьёзно спросил Гордин, и в его вопросе явно читался укор.

Вместо ответа я снова кашлянула и, скрестив руки на груди, уставилась в пол.

— Я пойду, — тихонько сказала Елена и скрылась в приёмной.

Андрей вернулся к рубашке. Снял её с вешалки, надел и, не отрывая от меня пристального взгляда, принялся застёгивать пуговицы. Пиджаком пренебрёг, галстук решил тоже не надевать.

— Племянница, значит... - выдохнула я.

— Племянница. А ты что подумала?

Я украдкой взглянула на кожаный диван и тут же отвернулась. Нацепила на лицо безмятежную улыбку и покрутила головой, давая понять, что ничего.

Андрей заметил, куда я смотрела. Подошёл ко мне, посмотрел в упор. Под этим тяжёлым взглядом мне стало неуютно.

— А ты думала, она моя любовница? И в перерывах между клиентами я трахаю её на этом диване?

Слишком прямой вопрос. Он давил на меня. Соврать под таким взглядом не выйдет, и я решила ничего не отвечать.

— Оля... - произнёс он волнующе низко. - Скажи... а ты когда это представляла... -наклонился ко мне, коснулся губами мочки уха. - Тебя это задело? Или ты возбудилась?

— Гордин! - вспыхнула я тут же и оттолкнула его от себя.

На мою реакцию последовал смех - громкий, наглый, победный.

— Ярцева, а ты ревнуешь.

— Что? - перекосило меня.

— Ревнуешь, ревнуешь. И не отрицай, это глупо.

— Не обольщайся, - бросила я ему.

В ответ он снова засмеялся. Прошёл к столу, вальяжно опустился в кресло и с каким-то садистским удовольствием наблюдал за мной. Увидев в моих руках папку, нахмурился и начал её сканировать взглядом.

— Ты пришла по делу?

— Разумеется, - усмехнулась я.

— Жаль, - он сел ровно, указал мне на стул напротив и тут же изменился в лице: стал серьёзным, внимательным и сосредоточенным. - Чем обязан?

Ярцева медленно опустилась на стул и протянула мне серую кожаную папку для бумаг.

— Я думала над твоими словами, - начала она. - Ты прав, Лиза действительно ещё молода и, скорее всего, наивна.

Не отрывая глаз от Ольги, я принял в руки папку.

— Ты предупреждал, что ею движет страх. Это так, - согласилась она, чем вызвала во мне приятное удивление. - Если боишься, что страх спадёт, так давай сделаем так, чтобы этого не случилось.

Моя задумчивость сменилась настороженностью. Я нахмурился, слушал Ярцеву очень внимательно.

— В этой папке то, что вызовет у Лизы Антиповой смертельный ужас. После такого она вряд ли решится простить своего мужа.

— Ярцева, ты хочешь прибегнуть к манипуляции?

— К шоковой терапии, - поправила она. - Я хочу, чтобы Лиза раз и навсегда убедилась, каким чудовищем был и остаётся Антипов.

Я потянулся к язычку молнии, чтобы открыть папку, но Оля меня остановила:

— Подожди, не открывай, - сбросив показное самообладание, попросила она.