Адвокатская этика (СИ)

Есть женщина, которая мне очень дорога, и эта женщина мне доверилась. Я не мог подвести её. Я

обещал, что пойду до конца.

Она вскочила со стула и, схватив сумку, бросилась к двери. В два шага я оказался возле неё и перегородил путь.— Что он тебе сказал? Что он тебе пообещал?

— Лиза! - я схватил её за плечи и заставил посмотреть мне в глаза. - Если ты сейчас уйдёшь, то совершишь самую большую ошибку в своей жизни! Такие, как твой муж, не остановятся. Такие люди опасны!

— Отойдите от меня! Вы не имеете права на меня давить! В ваших услугах я больше не нуждаюсь!

Она отворила дверь и пулей рванула прямо по коридору.

— Лиза! — крикнул я, она обернулась.

Замерла, в глазах блеснуло просветление. Я зацепился за это. Услышит, поймёт, обезопасит себя.

Инстинкт самосохранения — мощная сила, и только на него я уповал.

— Обратиться к НЕЙ за помощью. - говорил загадками, но она понимала, кого я имел в виду. -

Было правильно. Слышишь? Это было правильное решение. Первый шаг – самый важный, но ты сходишь с пути. Вернись. Подумай о себе, а не о муже. О себе думай, Лиза.

Она мотнула головой. Не услышала. Не поняла. Она не готова спасаться.

Я уповал на просветление в её глазах, но... это оказались всего лишь слёзы.

Я всегда знал, что женщины - самые загадочные существа на планете. Они были полны тайн, и одна из них - это любовь. Они любят по-разному: горячо и страстно; трепетно и преданно; жертвенно и слепо.

Последний случай самый безнадёжный. И он касался моей клиентки – Елизаветы Антиповой.

Лиза... Она убежала, не в силах признать правду такой, какая она есть. И я понимал причину такого поведения.

Стокгольмский синдром. О нём я знал не понаслышке.

Казалось бы, какое мне дело? Мужчинам в радость, если женщина любит, смотрит в глаза и готова простить всё на свете, лишь бы удержать его рядом.

Мне должно было быть пофиг. Но не было.

Моя мать была жертвой абьюзера - моего отца. Она страдала Стокгольмским синдромом. Тогда я не знал, как это называется, но видел, что с ней происходило, в кого она превращалась, и меня это пугало.

Я был школьником, но те издевательства, которым папаша подвергал мою мать днями и ночами, навсегда остались в моей памяти. Впервые я налетел на него с кулаками, когда мне было одиннадцать лет. Получил от отца по мордасам, и меня отбросило к стене. А потом... а потом и мать добавила:

— Не лезь во взрослые дела! Без тебя разберёмся!

Я был ребёнком, плохо понимал, как устроен мир, как устроены люди. Тогда для меня всё было просто: чёрное - это чёрное, а белое - это белое, и никаких полутонов. Мне казалось, что это если мужчина бьёт женщину - это ужасно. Но я был мальчишкой...

Настал момент, когда в нашу жизнь вмешалась тётя. На правах старшей сестры она пыталась убедить мать уйти от упыря, которого она называла любимым мужем.