Алмазная императрица

Я просто чувствовала себя изолированной от остальных и не могла принять участия ни в одном разговоре, даже когда она прохладным тоном спрашивала моего мнения. Я тут вообще никого не знаю! Потому не могу назвать упомянутую герцогиню законодательницей столичной моды или какого-то графа старым распутником.

К вечеру у нее заметно испортилось настроение – сразу после того, как слуги доложили, что его величество завтра будет очень занят, он куда-то отбывает вместе со свитой, а я не расслышала, куда и по какому делу. Но она за ужином раздраженно осушила бокал вина, потом поинтересовалась будто нейтрально, хотя напряжение было ощутимо:

– А у этой – как ее? – живот уже заметен?

Старшая фрейлина наклонилась к ней и уточнила:

– Вы имеете в виду Ирту, ваше величество?

Императрица поморщилась, что и было ответом. Но потом заинтересованно глянула на меня, придумав:

– Айса, сходи к ней, пригласи на завтрак. Мне полагается быть чуть более приветливой со всеми дамами двора и стать выше личного отношения.

Я склонила голову, принимая приказ, и пошагала выполнять поручение – судя по лицам оставшихся фрейлин, это и было как раз из раздела самых неприятных. Не удивлюсь, если Анабель дергает любовницу мужа часто и выбирает такие моменты, когда Тирия нет в столице, чтобы не портить с ним отношения. Она вряд ли способна быть выше личного отношения – ни одна из известных мне женщин на такое не способна. Но на живот Ирты действительно хочет посмотреть: помучить себя этим зрелищем, а может, в разговоре каким-то образом задеть свою соперницу.

Я по указанию слуг без труда нашла нужное крыло. Не удивилась, что фаворитке выделили покои на противоположной стороне дворца. Поразилась я другому. Стоило войти, как я отметила: презренная любовница на птичьих правах устроена не хуже, чем ее величество. А может, даже лучше, судя по старым гобеленам на стенах уже в приемной. Во мне не было злорадства или жалости ни к одной из них, лишь отстраненное сравнение. И в некотором случае понимание того, отчего Анабель, законная супруга, не может справиться с ненавистью.

Ирта, увидев меня, махнула служанкам, чтобы нас оставили. Я уже встречалась с фавориткой императора, но на этот раз постаралась вести себя более официально:

– Добрый вечер, миледи, ее величество просила передать…

– Садись, Айса, – буркнула она. – И я тебе не миледи. Мы познакомились с Тирием много лет назад в Первой Окраине. Я даже княжной не была, как некоторые. Я никто. Потому давай хотя бы без свидетелей на ты, у меня здесь нет подруг, можешь на пять минут притвориться ею.

Я не могла с ней согласиться:

– Как же никто, Ирта? Ты – любимая женщина самого императора.

– Ну да, – она задумчиво улыбнулась и погладила живот. – И еще посмотрим, кто кого, когда я рожу.