Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Чекисты выскочили из машины, и Русановы тут же услышали тревожный, плачущий, до боли знакомый голос, раздавшийся из открытой двери «скорой помощи»:

— Витя! Сережа! Я здесь!

Они бросились на голос и увидели Зою лежащей на носилках, с перебинтованной ногой, кое-как, наспех одетой — в халате, простоволосой, прижимающей к груди сумку. Она плакала нервными, потрясенными слезами, и голос ее был другим, обессиленным и больным, и глаза глубоко запали в черные глазницы, и руки не знали ни секунды покоя.

— Мама! Что у тебя с ногой?

— Ударило меня какой-то железякой… Или полка верхняя оторвалась, я не знаю… — Зоя плакала теперь навзрыд, всхлипывала, ловила руки мужа и сына, прижимала их к себе и постепенно, медленно успокаивалась.

На соседних носилках лежала еще одна женщина, у нее были забинтованы голова и правая рука, она тоже плакала, рассказывала Русановым:

— Ой, как страшно-то было, милые вы мои. Спим, вдруг — бах! — грохот, огонь, крики, стоны… Страсть божья! Да что же это делается на белом свете?! Люди с ума посходили, готовы друг дружку изничтожить.

— Это не люди! — сурово сказал Русанов-старший.

— У них ничего человеческого не осталось.

«Скорую помощь» обступили пассажиры из других вагонов, раздавались гневные выкрики.

— Стрелять таких сволочей надо! На центральных, площадях городов! По телевизору показывать!

— Куда же вы, милиция, смотрите?!

— Да им самим достается. Вон, говорят, жена чекиста…

— Ну вот, хоть теперь они за преступников возьмутся.

— Да, жди. Где теперь этого мерзавца найдешь?

— Найдут. Подложил ведь кто-то.

— Подложил, подонок, никого не пожалел. Ух, знать бы — кто?!

Виктор Иванович попросил людей освободить дорогу для «скорой помощи» — надо было последних, легкораненых везти в больницу.

Зоя, прощаясь, попросила днем же, после осмотра врачами, забрать ее домой.

— Хорошо, Зоя, хорошо. С тобой будет Сергей, а я за вами заеду или пришлю машину… Нам сейчас нужно работать, искать преступников. Ты ничего не заметила подозрительного, Зоя? Может, потом, когда я ушел?

— Н-нет, н-нет, — трясла она головой. — Все люди как люди. Приходили, уходили… Ну, на кого тут подумаешь?1 Мелькнул какой-то типчик, что-то уж больно торопился… Как раз в соседнем купе.

Но я подумала: провожал кого-то, вещи заносил. Или сам в этом купе ехал. А там, оказывается, одни женщины ехали. Две из них погибли. Седая такая, пожилая. А другая — помоложе. Одной — руку оторвало, ее сразу увезли. А мы, кого полегче ранило, ждали. Я сразу начальнику поезда сказала, чтоб позвонил дежурному по вашему управлению, номер дала.

— Правильно сделала, Зоя, молодец. А парня того, что заходил в соседнее купе, ты могла бы вспомнить?

— Н-не знаю, вряд ли.