Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— Да, профессионалами по мордобою, — хмыкнул Анатолий.

— Ну зачем гак грубо?! Сказал бы сразу, никто бы тебя пальцем не тронул. Ну ладно, это теперь в прошлом, забудем. Как говорится, кто старое помянет… Знакомство ваше и для вас с Валей, и для нас полезное. Ты ведь теперь забот не знаешь со сбытом «сигарет», не так ли?

— Ну вот. — Гонтарь аккуратно объехал открытый люк, матюкнулся сквозь зубы в адрес водопроводчиков: ехал бы быстрее — разбил бы переднюю подвеску как пить дать! — Толя, ты должен помочь мне в одном деле.

— В каком еще деле? — неохотно отозвался Рябченко.

— Понимаешь, — Гонтарь учитывал его настороженность и нерасположенность к разговору, шел к цели не напрямую, а зигзагами. — Говоря высоким стилем, каждая революция должна уметь защищаться.

— Да что тут не понять! Тебе же хорошо известно, что у нас революция на дворе, что власть постепенно переходит в руки других людей, которые рано или поздно вынуждены будут защищаться. Такова история многих революций, такова реальность нашей жизни. Ты же прекрасно знаешь о событиях в Закавказье…

— Знаю. По телевизору видел.

— Вот. И убедился, что с восставшим народом считаются.

А почему? Потому, что они защищают свою революцию не голыми руками.

— Я не собираюсь против кого-либо восставать, Рябченко изменился в лице, с заметным страхом глянул на Гонтаря.

— А ты уже восстал, Толя. Ты уже бросил вызов нынешнему режиму, хочешь ты этого или не хочешь, И лично я могу это лишь приветствовать. Я с вами, то есть с тобой и Валентиной Васильевной, работаю потому, что имею дело с умными людьми. Вы хорошо, толково наладили свой фирму, и я захотел вам помочь, уберечь от ошибок и лишних забот.

Ты думаешь, что вами не заинтересовались бы в милиции, а то и в госбезопасности? Кусок вы для них лакомый.

Рябченко судорожно сглотнул слюну.

— Чего вы от меня добиваетесь, Михаил Борисович? — резко спросил он. — Зачем ждали?

— Толик, дорогой, не нужно говорить со мной в таком тоне. — Гонтарь остановился у красного светофора, ждал. Приспустил окно — пассажир его занервничал, закурил, в салоне «мерседеса» запахло неприятным, дешевым табаком. — Вы с женой — люди разумные, метать икру сейчас совершенно нет никаких оснований. Надо просто послушаться совета более опытных, что ли, людей.

Загорелся зеленый, Гонтарь так же не спеша покатил дальше.

— Так вот, о революции. Я бы мог тебе сказать прямо: Толик, нам нужно оружие — автоматы, пистолеты, патроны к ним. — Гонтарь быстро и испытующе глянул на Рябченко, у которого сам собой открылся рот. — И ты бы мне тут же ответил: и думать об этом забудьте, Михаил Борисович, я на это не пойду.

— Я вам это скажу в любом случае! — запальчиво воскликнул Рябченко, швыряя недокуренную сигарету в окно.