Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Да и заработок хороший; за пять тысяч, что пообещал Михаил Борисович, ребята эти постараются, чего уж там. Ну а транспортные расходы он, Боб, возьмет на себя — «Калашников» нужен ему в первую очередь.

Эх, хороша погодка, хороша! Собаки и те попрятались. То, бывало, едешь по ночному городу — двух-трех обязательно увидишь. А нынче — ни одной. И менты спят. Сидят в теплых своих райотделах, ждут, что кто-то им позвонит… Ха-ха! Кто ж тебе позвонит в такую-то ночь?! Жди.

Было ровно два часа ночи, когда Боб остановил машину у трансформаторной будки в конце улицы.

Улица эта была соседней со Второй Лесной, бежать сюда — четыре минуты (Генка проверил, рассказывал потом). А главное — машину не видно ни с какой стороны, трансформатор загораживает. Отсюда они рванут без огней на следующую улицу, а потом, вдоль лесополосы, на окружную дорогу — глупо с автоматами ехать в гараж, милиция может узнать о хищении, как еще повернется их «операция»…

— Ну, парни, с богом, — приглушенно сказал Боб, и Генка со Щеглом молчком, как парашютисты, вывалились из машины в ночь.

Они все сделали, как было задумано и оговорено: Игорек перекусил припасенными кусачками проволоку, раздвинул ее, и две мокрые безмолвные фигуры скользнули под стены склада.

— Окно! — шепнул Генка, и Игорек послушно согнулся, подставив плечи.

С оконной рамой Генке пришлось несколько повозиться. Он чувствовал, что она еле держится, но за что-то зацепилась. Наконец подалась, и он с тихим матом подал раму Щеглу. А сам подтянулся, кошкой скользнул в черный проем окна.

В нос Генке шибануло специфическим запахом масла и ткани.

Он несколько мгновений, лежа на животе, прислушивался к складской тишине, потом повернулся, спустил ноги вниз, стал шарить ими в холодной темноте — возле окна должен стоять ящик.

Ящик был на месте, значит, все шло хорошо, по плану.

Он опустился на бетонный пол, постоял, по-прежнему чутко, по-звериному прислушиваясь. Слабый, дрожащий свет освещал внутренности склада, и это Генку несколько приободрило — не в кромешной все же темноте придется тут шарить. Свет падал из окна-амбразуры на противоположной стене, ветер раскачивал светильник, тени на стенах тоже раскачивались, ползали туда-сюда.

Высчитывать метры и шаги теперь не нужно, дверной проем, в который он должен пройти, — вон он, прямо перед глазами…

Он налетел-таки на пустой ящик: в полупустом помещении, так ему показалось, будто взорвалась граната. Генка онемел, застыл в жутком страхе, с макушки до кончиков пальцев на ногах его будто парализовало — на какую-то секунду он перестал чувствовать самого себя. Одна только мысль жила: «Все! Попался.