Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

А что было и как…— он дернул плечами, спрятал ключи.

«Подбрасывает нам свою версию хищения? — думал Русанов. — Или действительно только ответил на мой вопрос? Ладно. Поехали дальше».

Он задал прапорщику еще несколько вопросов, потом Рябченко забросали вопросами Черемисин и Таранчук, и почти на все вопросы он находил довольно-таки вразумительные ответы.

«Если решетка выломана изнутри, то либо этот прапорщик, либо солдаты караула причастны к хищению», — заключил Виктор Иванович и, поднявшись, снова осмотрел хранилище, мысленно проследил путь преступника (или преступников) от окна к ящикам.

«Да, скорее всего, их было двое: окно расположено высоко, без посторонней помощи не залезть… Впрочем, можно ведь подставить что-нибудь… Потом, эти ящики: прапорщик утверждает, что защелки на них были открыты, пломбы сорваны. Странно!»

Он вернулся к столу, спросил об этом Рябченко, и тот чуть заметно побледнел и несколько затянул с ответом:

— Ну… Не открыты, я не так выразился. Пломбы сорвали вместе с защелками, я потом и подполковнику Черемисину их показывал.

— Да, видел, — подтвердил Черемисин, а Рябченко в этот момент похвалил себя за предусмотрительность.

Они закончили разговор, офицеры поднялись.

— Я вас провожу, — предложил Черемисин Русанову, и Виктор Иванович согласился. Ему уже пора было ехать. С Таранчуком они обменялись телефонами, майор решил еще разок поговорить с солдатами. Да и непосредственно следствием заниматься ему.

Прежней дорогой Русанов и замкомандира полка возвращались к штабу, к КПП,

— Что-то не понравился мне ваш Рябченко, — честно сказал Виктор Иванович. — Напряжен, над ответами подолгу думает.

— Да как тут думать не будешь? — улыбнулся Черемисин.

— Слово не воробей, скажешь, а потом… Нет-нет, это честный и порядочный человек. Лично я ему верю.

— Тем не менее похитить оружие можно было только с помощью караула или того же Рябченко. Решетка была подготовлена,

— Увы! — вздохнул подполковник, обходя большую лужу на асфальтовой дорожке. — Будем разбираться. Березкина этого за чтение книг в карауле… очень строго накажем! Это за ним и раньше наблюдалось. И сержанта тоже…

— Скажите, Николай Алексеевич, а вы чего-нибудь интересного в поведении Рябченко не замечали?

— Ну, необычные знакомства, какие-нибудь высказывания…

— Да нет, прапорщик как прапорщик.

Таких у меня десятка два. Дисциплинирован, отзывчив, в бутылку не лезет, особенно не пьет. На совещаниях у командира, по субботам, отмалчивается, я никогда, например, не слышал его голоса. А горлохватов сейчас и в армии хватает… А насчет знакомств… Да черт его знает, какие у него знакомства! Живем в большом городе, возможностей немало. Знаю, что разошелся он с женой, женился на другой… По службе нет к нему претензий.