Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Амурского задержать, допросить по этому вопросу и решить, что дальше с ним делать. Что скажете на это? — спросил Кухарский. — Все, что я сказал, вытекает из докладной, — видя нашу настороженность, добавил он.

Я посмотрел на Георгия Семеновича и понял, что такая постановка вопроса для него неожиданна. Мне тоже трудно было сразу перестроиться и высказать свое мнение. Я все еще подчеркнуто молчал, хотя уже раздумывал над указанием Льва Михайловича.

— Так что же вы молчите? — торопил нас начальник отдела.

— Надо подумать, — сказал Георгий Семенович. — Как, Алексей Иванович? — повернулся он ко мне.

В рассуждениях Льва Михайловича было что-то смелое, волевое. Все это подкупало. Но безоговорочно принять его выводы я не мог.

— Разрешите? — обратился я к начальнику отдела. Он кивнул, вновь пробегая глазами какое-то место в докладной. — На следствии Пери не назвал Амурского. Не исключено, что и Амурский вообще ничего не знает о Пери.

— Тогда объясните мне, почему абвер проявил интерес к Амурскому, доставил его из Германии в тюрьму, в Тарту, интересовался у него Новороссийском, Сибирью и, конечно, другими вопросами, о которых мы не имеем представления? Что это за загадка?

— Амурский — бывший уголовник, — вмешался Георгий Семенович.

 — Он мог все это придумать, насчет Тарту и прочего. Но зачем?

— Сейчас он другой человек, — заступился я за Амурского.

— Может быть, — сухо сказал Кухарский. — Но мы ведем разговор о том периоде, когда он был уголовником.

— Вопрос есть, — заметил Георгий Семенович. — Я не берусь отвергать того, что связь между Амурским и Пери существовала. Но сегодня все это как в тумане, а нужна ясность.

В кабинет зашел начальник отделения капитан Мотовилов.

Приблизился к столу и положил перед подполковником какую-то справку. Лев Михайлович пробежал ее глазами и указал на стул.

— Присядь, Серафим Ефимович, и послушай, о чем мы тут спорим.

Кухарский изложил ему коротко ситуацию, о которой шел разговор до его прихода.

Мотовилов выслушал и сказал не задумываясь:

— Лев Михайлович, дайте я с ним поговорю. По-моему, следует обстоятельно допросить Амурского и привлечь его...

— Не согласен, — перебил его Георгий Семенович. — Вы, Серафим Ефимович, не знаете, что Амурский — заявитель, требует разыскать немецкого агента, который сидел с ним в одной камере.

Я поддержал майора Силенко. Мотовилов, почувствовав основательность нашей позиции, молчал, но оставался, как видно, при своем мнении и с надеждой поглядывал на Кухарского.

Доклад, как мне казалось, не получился, и мне хотелось, чтобы разговор быстрее подошел к концу.

— Алексей Иванович, — обратился ко мне Георгий Семенович, — вы же мне докладывали и другие важные детали. Наконец, ваши предложения...