Главные роли (сборник)

Дома они съели курицу, выпили чаю, и он ушел с сыном в его комнату. Она осталась на кухне. Когда он стал надевать в коридоре пальто, сын еще что-то возбужденно щебетал, крутясь возле него. Она вышла в коридор и попросила сына оставить их наедине. Мальчик ушел к себе, плотно закрыв в комнате дверь.

– Тебе некуда идти? – тихо спросила она.

Он молчал.

– Хочешь, оставайся, я лягу у мальчика.

Он отрицательно покачал головой и вышел из квартиры. Она закрыла за ним дверь и бессильно прислонилась к ней спиной. Зачем, зачем, Господи, она это сказала, какой бред, бредовее ситуацию и представить невозможно. Стыдно как, Господи, и нелепо. Что ты себе придумала, старая дура, что уже успела насочинять?

Она ушла к себе в комнату и, не раздеваясь, легла на кровать. От усталости за все эти дни она быстро уснула, и разбудил ее звонок в дверь. Она посмотрела на часы – было около часа ночи. Она быстро вскочила и испуганно бросилась к двери. В дверной глазок она увидела его. Несколько секунд она стояла у двери – бешено стучало сердце. Потом открыла. Он долго смотрел на нее, а потом смущенно кашлянул и сказал:

– Приглашение еще в силе? В смысле предоставления спального места, – добавил он.

– Рассматривается только долгосрочная аренда, – отозвалась она и пропустила его в коридор.

Ивочка

Милая моя Ивочка! Такая прекрасная и такая душистая. И сегодня, когда прошло столько лет, я слышу твой тихий, слегка приглушенный смех, помню запах твоих чудесных волос и аромат твоих духов, один и тот же – всегда ландыш. Господи, сколько прошло лет, а я помню так ярко и отчетливо, три коротких звонка в дверь – и я лечу, лечу сломя голову навстречу тебе. Вот сейчас я открою дверь и увижу тебя – в темном пальто, платок уже на плечах, и ты отряхиваешь снежинки с густых коротких волос.

– Соскучилась? – смеешься ты.

Я? Боже мой! Да я скучаю по тебе всегда и жду тебя тоже всегда. Как я ошеломительно рада тебе! Это знает только мое детское встревоженное сердце. Оно гулко колотится, и я висну на Ивочке. Она смеется: тяжелая какая! Из кухни появляется мама, брови сдвинуты к переносице: ревнует – уже понимаю я. Понимает это и Ивочка и, снимая пальто, чуть отстраняет меня.

Мама дежурно клюет Ивочку в щеку, и они проходят на кухню. Но я точно знаю, что через пару часов они вдоволь наговорятся и Ивочка придет в мою комнату. И у нас с ней будет уйма времени, ведь уйдет она поздно вечером, когда дождется с работы отца, все вместе мы сядем ужинать. И позже, когда недовольную меня все-таки отправят спать, она обязательно зайдет ко мне, сядет на кровать, и мы долго будем прощаться, и я все буду удерживать ее за руку и просить посидеть, ну еще хотя бы десять минут. Эту «лавочку» прикроет моя строгая мама, с укором сказав Ивочке, что мне завтра рано вставать.