Барьер Ориона

Первые признаки того, что наш караван вновь стал объектом пристального внимания, появляются уже через пару часов после привала. Быстро же обеспокоило лихих людей исчезновение лазутчика. Что-то не похоже, что он просто нанятый шпион или рядовой член банды.

Караван как раз обходит разрушенную развязку с рухнувшей на проезжую часть эстакадой, когда мой взгляд цепляется за удобную для наблюдения высоту метрах в шестистах от тракта. Впервые после поимки шпиона чувство опасности подает отчетливый сигнал. Не резкий, непосредственной угрозы моей жизни этот холм не несет, но вполне ощутимый.

Скорее всего нас рассматривают с его вершины в бинокль или монокуляр. Возможно, я смог бы увидеть наблюдателя, но состояние обостренного восприятия в этот раз проявлять себя не торопится.

Плохо то, что в приличную оптику противник может рассмотреть нашего пленника. Лазутчик идет пешком рядом с одной из подвод в центре каравана. Руки у него связаны, и конец прочной веревки надежно закреплен на борту телеги, так что самостоятельно идти он может, а вот сбежать у него уже не получится. К тому же рядом постоянно держатся двое охранников, которые регулярно сменяются, чтобы бдительность не успевала притупиться.

Крытых фургонов у нас, увы, нет, так что спрятать пленного негде.

Выхожу к дороге и сообщаю командиру головного дозора об обнаружении наблюдателя. Вестовой с докладом немедленно отправляется к Игнату, но что, кроме очередного приказа о повышении бдительности, может сделать старший караванщик, я не знаю. Тем не менее, он делает. В течение десяти минут вдоль груженых товаром телег происходит оживленное движение, в результате которого все возницы дининских подвод получают заряженные арбалеты, а кое-кто и охотничьи ружья.

Похоже, Игнат выгребает все свои запасы, включая оружие, предназначенное для продажи в городе. К моим предупреждениям теперь относятся более чем серьезно, и это радует, вот только помогут ли нам отбиться принятые меры? Возницы — весьма сомнительные бойцы, так что наша огневая мощь после раздачи им оружия лишь формально выглядит ощутимо возросшей.

Минут через двадцать атмосфера угрозы, нависшей над размеренно идущим вперед караваном, сгущается до такой плотности, что я начинаю ощущать её почти физически.

Судя по всему, тревогу испытываю не только я. Среди дининских охранников хватает опытных бойцов, и многие из них дожили до своих лет во многом благодаря развитой интуиции, а она сейчас вовсю предупреждает их, что впереди нас ждет что-то очень недоброе.

Я уже некоторое время бросаю вперед локационные импульсы, однако пока никакого отклика на них нет. На очередной контрольной точке мы с Павлом должны поменяться сторонами дороги, но я отсылаю его обратно, оставаясь слева от тракта.