Барьер Ориона

На мое прикосновение конструкт отвечает уже привычной фантомной вибрацией и едва заметными красными искрами, мелькнувшими на мгновение в глубине кристаллических пластин.

Убираю веер во внутренний карман и прислушиваюсь к звукам стрельбы. Чувство обостренного восприятия накатывает, как по заказу. Давненько оно себя не проявляло, а тут пришло ровно в тот момент, когда в нем возникла потребность.

Звуки стрельбы довольно быстро смещаются в том же направлении, куда бежал только что убитый мной диверсант. Их источник не может быть ничем иным, кроме как отходящей к проходу в частоколе диверсионной группой и преследующими её защитниками Александровки.

Насколько успешным было начало рейда этого отряда бандитов, сказать сложно, но сейчас у лихих людей явно наметились неслабые проблемы, и я буду не я, если не приложу все усилия к тому, чтобы их усугубить.

К сожалению, выйти диверсантам в тыл я не успеваю, слишком далеко от меня находится тот проход в частоколе, через который они проникли в деревню. Тем не менее, мне удается ударить им во фланг. К моменту, когда я наконец вижу впереди вспышки выстрелов, бандитов остается трое.

Правда, прямо на моих глазах к сражению подключаются ещё два противника, оставленных охранять путь отхода группы.

Преследователей раза в три больше, чем диверсантов, но вооружены они хуже бандитов, и это заставляет их действовать осторожно. Беру в руку шар тайкунов и задействую режим приближения. С каждым разом это получается всё быстрее. Пальцы как будто сами находят нужные точки на поверхности артефакта. Пространство послушно изгибается в мою сторону, и теперь я могу рассмотреть лица противников. Мои худшие опасения сбываются.

Захваченный мной лазутчик теперь на свободе, и в руке у него револьвер, из которого он хладнокровно ведет огонь по стражникам и бойцам шерифа Александровки.

На самом деле для меня было бы совсем нежелательно, чтобы этот человек вновь оказался в нашем плену. Он слишком много знает о веере и шаре тайкунов, и на грамотно организованном допросе наверняка поделится этими сведениями со специалистами из Особой канцелярии. После его откровений меня быстро найдут и конфискуют оба конструкта, а такая перспектива мне, естественно, совершенно не нравится.

Не подойдет мне и вариант, в котором наш пленник сбежит и присоединится к банде. Обо мне этот бандит знает непозволительно много, и в результате его воссоединения с ватагой лихих людей я приобрету дружный и хорошо вооруженный коллектив недоброжелателей, искренне жаждущих побеседовать со мной по душам. Такое счастье мне совсем не нужно, так что освобожденный бандитами лазутчик устроит меня только в одном состоянии — в виде быстро остывающего трупа.

Что будет с остальными бандитами, интересует меня мало.