Барьер Ориона

В деревне ко мне приковано слишком пристальное внимание, и любые появившиеся у меня деньги, полученные не от старосты, кузнеца или лавочника, сразу вызовут много неприятных вопросов. По мелочи, конечно, я деньги у охотника беру, но в основном он рассчитывается со мной по бартеру.

— Это всё? — уточняет Данжур, обводя взглядом разложенные на пленке артефакты.

— Не совсем, — я достаю из рюкзака деревянный жезл с отливающим желтизной кристаллом в навершии, и глаза моего торгового партнера на мгновение вспыхивают алчным огнем.

На самом деле Данжур не торговец. Он такой же охотник, как я, и навыка сохранять невозмутимость при виде по-настоящему дорогих трофеев у него нет. Вот наш лавочник, тот даже бровью бы не повел, делая вид, что перед ним обычная палка с никчемной стекляшкой на конце. Данжур так не может, и это хорошо. Как и то, что жадностью своей он умеет управлять, а при необходимости и жестоко давить её в зародыше.

— Жезл центуриона тайкунов, — окончательно справившись с эмоциями, произносит охотник. — Судя по цвету кристалла, возможно, даже старшего центуриона, причем в отличном состоянии. Очень ценная вещица. Не спрашиваю, где ты его нашел, но в легкодоступных местах такие трофеи однозначно не встречаются.

— Место было непростым, — киваю я, не вдаваясь в детали. Ничего другого Данжур и не ждет.

— Я думал, что принес достаточно товаров на обмен, даже с запасом, — разочарованно качает головой охотник. — В записке ты упомянул жезл, но подробно его не описал. Я думал, это рядовая вещица, а тут такое… Слушай, давай договоримся. Я тебе отдам то, что у меня есть с собой, включая все деньги, а жезл возьму… Ну, авансом, что ли. На продажу. При следующей встрече полностью рассчитаемся.

— Покажи хоть сначала, что принес, — сразу соглашаться на предложение Данжура я не спешу, хотя прекрасно понимаю, что в итоге всё равно отдам ему жезл. Спасенный мной охотник — неплохой парень, насколько это вообще возможно в нашем постапокалиптическом средневековье. Все мы не без недостатков, но некие понятия о совести у него есть, это сомнений не вызывает. Да, заработает он на жезле центуриона очень неплохо, гораздо больше, чем отдаст мне, но просто кинуть меня и навсегда исчезнуть с дорогим артефактом — это не про Данжура. Обижать его недоверием я никак не могу. Не стоит оно того, чтобы обрывать единственную ниточку, связывающую меня с внешним миром в обход деревенского старосты и его подельников.

Данжур тоже расстилает на земле пленку и начинает выкладывать на неё содержимое своего рюкзака. Набит он у него действительно изрядно, причем далеко не дешевым барахлом. Впрочем, как и всегда.

В обратный путь отправляюсь с ощутимо потяжелевшим рюкзаком. Раза в четыре потяжелевшим.