Барьер Ориона

Маскировочного устройства у раненого нет, но сканер у него имеется, а значит, приближаться в упор к нему нельзя. Смысл моего перемещения состоял в том, чтобы разорвать дистанцию с командиром диверсантов. Надеюсь, у меня это получилось, и теперь я могу стрелять, не опасаясь себя обнаружить.

Короткая очередь сопровождается лишь негромким лязгом затвора. Расчет у меня только на то, что усиленная маскировочная сфера не пропустит эти звуки наружу. Мерцающий силуэт на земле дергается и замирает — с такого расстояния по неподвижной цели даже мне промахнуться сложно.

Немедленно поднимаюсь и бегу дальше по направлению к тракту. Метров через пятьдесят на меня неожиданно сваливается состояние обостренного восприятия. Вот уж непонятно, с чего бы именно сейчас.

— Демон, маскировку в обычный режим. Весь остальной ресурс на обнаружение противника.

Скрытая сила потоком устремляется через мое тело в конструкты тайкунов, и буквально через секунду к трем мерцающим отметкам уже обезвреженных врагов добавляется четвертая — всё ещё активная и опасная. Командир диверсантов довольно далеко, не меньше сотни метров, но мне сейчас не до выбора более удачной позиции — я слишком долго ждал срабатывания режима обостренного восприятия, и почему-то мне кажется, что он вот-вот снова отключится. Сила течет через мой организм с ощутимым трудом, как будто мне приходится с большим усилием проталкивать её сквозь слишком узкое отверстие.

Перевожу «Вал» в режим одиночного огня и прицеливаюсь по медленно перемещающейся мерцающей фигуре. Выстрел! Силуэт противника совершает резкий, но какой-то неестественный рывок влево. Мелькают вспышки и в нескольких метрах от меня проносится веер пуль. Я вижу их, как тонкие раскаленные спицы, протыкающие начинающий светлеть полумрак. Раньше такого эффекта не было. Наверное, сказывается то, что все мои органы чувств работают в режиме форсажа. Выстрел!

Похоже, я промахиваюсь, однако противник всё равно падает на землю. Видимо, моя первая пуля его всё-таки достала. Выстрел! Площадь мишени уменьшилась, но шанс попасть всё равно есть, и упускать его я не хочу. Идея взять врага живым теперь кажется мне проявлением неуместной самонадеянности. Поток силы, текущей через мой организм, резко обрывается, и восприятие скачком возвращается к обычному уровню. Мне приходится приложить большие усилия, чтобы не свалиться мешком на землю — на этот раз форсаж вымотал меня почти так же сильно, как во время успешной попытки превратить в берсерка летающего разведчика кибов.

— Демон, что происходит? — даже задать мысленный вопрос мне оказывается неожиданно тяжело.