Белла

Валентин верхом на Несторе выглядел совершенно невозмутимым. Он позвал шимпанзе, и тот мгновенно вскинул голову на звук знакомого голоса.

— Кузен Росс. — Валентин поднял хлыст в насмешливом приветствии. — И Джеффри Чарльз! Мой малыш вас потревожил?

Батто вдруг побежал к группе вышедших из церкви людей, и те разбежались. Пожилая женщина споткнулась об обломок надгробия и грузно упала. Батто остановился и уставился на нее, а женщина пронзительно завизжала. Шимпанзе выпятил нижнюю губу и залопотал, а тем временем двое мужчин, набравшись смелости, осторожно приблизились, помогли женщине подняться и оттащили ее на безопасное расстояние.

Затем обезьяна запрыгнула на подоконник церкви, а потом заняла наблюдательный пост чуть выше паперти.

— Вы его напугали, — заявил Валентин. — Вы пугаете его больше, чем он вас. Батто, Батто. Смотри, какая у меня вкуснятина, ням-ням, как вкусно, спускайся оттуда, мальчик, а то упадешь. Высоко он точно не заберется, — доверительно сообщил он Джеффри Чарльзу, — просто прогуляется.

— Он и так тут все облазил, — огрызнулся Джеффри Чарльз. — Не видишь разве, как эта скотина перепугала женщин? Лучше подумай, как с ним справиться, если еще хочешь его держать!

Валентин рассмеялся.

— Я не откажусь от Батто ни за что на свете! После ухода жены с ребенком он мой единственный товарищ. Смотри, какая у меня вкуснятина для тебя, мальчик, — он полез в карман и вытащил сверток, а потом обратился к Россу: — Он не устоит перед фруктовым пирогом.

— Пристрелите его! — раздался возглас откуда-то сзади. — У кого есть ружье? Он опасен!

— Пристрелите! — подхватили другие. — Это опасная дикая зверюга. Она сожрет наших детей! Пристрелите ее.

В ответ Валентин спешился и направился к паперти, причмокивая губами в подражание шимпанзе. Батто хитро посмотрел на него и протянул длинную лапу. Валентину хватило роста, чтобы дотянуться и передать большой кусок пирога. Обезьяна осторожно развернула бумагу и запихнула весь кусок в рот. Затем довольно забурчала, выставив на всеобщее обозрение огромные зубы, розовые десны и язык. Обертка полетела с высоты.

— Жадина Батто, — сказал Валентин. — Куда приличнее есть по кусочкам. Ладно, там видно будет.

Когда Батто закончил, он облизнулся и стал ковыряться в зубах, а Валентин вытащил очередной сверток и показал обезьяне.

— Ну уж, нет, — возразил Валентин, — только когда спустишься. Дам, когда будешь вести себя хорошо.

Вскоре Батто притомился держать руку в вытянутом положении, убрал ее и почесался.

— Иди сюда, — позвал Валентин. — Не бойся, все это чепуха. Посмотри, какая вкуснятина. Спускайся.

Черными глубоко посаженными глазами шимпанзе уставился на зевак. Потом снова протянул длинную лапу.