Белла
Как бы мне хотелось сделать его счастливым!
— Я польщена и чуть-чуть виновата перед ним. Как бы мне хотелось сделать счастливым и его!
— Тебе интересно наше мнение, кого из этих двоих мы хотели бы видеть зятем?
— Росс! — укоризненно произнесла Демельза.
— Получается... — попытался защититься Росс, — Клоуэнс сделала нам комплимент, рассказав о своей дилемме, и последнее, что мы с тобой должны сделать — это заставить ее предпочесть одного другому. Наше мнение — это лишь наше мнение. Но если уж она просит о нем, то пусть и прислушается к нему чуть более, чем к шороху ветра.
— Отлично сказано, папа! Мама, а что ты думаешь?
— Давай сначала послушаем твоего отца.
Росс двинулся по кругу, зажигая свечи. Серый растянутый шелк неба за окном темнел с каждой зажженной свечой, осветившей свою часть комнаты.
— Филип — смелый военный. Если бы за такую храбрость сразу давали ордена, он бы их получил. Как и Джеффри Чарльз, он всегда будет немного солдафоном в манерах и в чересчур прямом отношении к жизни. Уверен, он благороден и добр. Из недостатков — тот ужасный срыв в Вест-Индии, и нередко он кажется натянутым, как струна. Он уже говорил тебе, что имеет положение в обществе, и я знаю, он из вполне приличной семьи.
Клоуэнс поднялась и раздвинула шторы, а потом встала спиной к окну, глядя на отца.
— Что же касается Эдварда, то в этом письме он описал ту жизнь, которую может тебе дать. Она тоже очень привлекательна.
— Ты посоветуешь его, папа?
— Я советую его, но не настаиваю. Советую их обоих. Совсем недавно — я не говорил тебе, Демельза — я имел дело с Филипом Придо, и он поразил меня здравым смыслом и тем, как быстро разбирается в незнакомом предмете.
Моисей, лишенный внимания Клоуэнс, выпрямился, хорошенько потянулся, задрал хвост и направился к выходу.
— Это как-то связано с шахтами? — спросила Клоуэнс.
— Да. Как ты узнала?
— У Филипа была книга об экономике горного дела под мышкой, когда он заезжал в последний раз.

















