Белла

Ты ведь меня не отвергнешь?

Он редко приоткрывал зубы при улыбке, поэтому сейчас она была почти волчьей.

— Белла, ты меня околдовала. Я бы пошел ради тебя на убийство!

— Нет! Чтобы тебя заполучить!

Ее взгляд не дрогнул.

— Кристофер, милый. Тебе и не придется.

Демельзе пришлась по душе мысль посмотреть хотя бы один акт из-за кулис. Возражать никто не стал, поэтому она решила пересмотреть сцену на балу из начала пьесы. Демельза считала, что ее мучает обычное веселое любопытство. Хотелось подглядеть, как трудятся рабочие сцены, как у них получается преобразовывать сцену за несколько минут, как актеры собираются и находят точное место, когда вновь поднимется занавес. Особенно интересно разобраться в насыщенной сцене на балу. Но когда дошло до дела, все ее внимание переключилось на дочь.

Ведь в конце концов, у нее главная роль. Как так получилось, что Белла, которую она кормила грудью в младенчестве, поддерживала в раннем детстве, ухаживала за ней, когда она изредка хворала и серьезно заболела летом этого года — как так получилось, что она играет одну из величайших ролей в пьесе Шекспира в Лондоне перед полным залом зрителей, которые теперь рукоплещут ей в конце каждой сцены? Когда умерли Джулия и Джереми, у Демельзы словно вырвали кусок сердца, а теперь душу ее переполняли тепло, жар, дурман, очарование, что другое ее дитя всячески возносят и приветствуют, чуть ли не чествуют в этой причудливой постановке.

Демельза стояла среди толпы за кулисами, и тут из гримерной вышла Белла, лучисто улыбнулась матери и поцеловала ее; дождалась своего выхода и, изменив выражение лица, уверенно вышла на сцену. Демельза неотрывно смотрела всю сцену — как разворачивается действие и нарастает напряжение, как ситуация усложняется и разрешается. Десять минут магии, и Белла сорвала аплодисменты, ушла за кулисы, снова вышла на сцену, а затем вернулась и взяла мать за руку. Демельза ощущала, что девочка напряжена до предела, нервы натянуты — та тяжело дышала, словно после длительной пробежки, все ее тело пылало.

С очаровательной скромностью Белла выслушивала тихие поздравления, ненадолго опустила голову на материнское плечо, а когда костюмер накинул на нее теплую шаль, ушла обратно в гримерную, чтобы подготовиться к следующей сцене.

В антракте Демельза вернулась в ложу, и Росс заметил:

— Выглядишь так, словно у тебя было видение.

— Так и есть. — Демельза устроилась в кресле, держа впечатления при себе, словно из страха, что их украдут.

Занавес поднялся, и в ложе воцарилась тишина. Когда он снова опустился, Росс спросил:

— Видела, кто сидит в ложе напротив?

Она посмотрела в указанном направлении.

— Боже правый! Там Клоуэнс и Эдвард! Боже! Их там не было, когда я уходила!

— Они опоздали. Послали записку.