Белла

Он женился на Энн Хоскинс, моей матери, и вскоре родилась я. Тогда мы жили в Ланнере, но позднее вернулись в Иллаган, отец считал, что там проще найти работу. Но работы нигде нет. Мой дядя Сэм, Сэм Карн, хороший человек, приехал к нам, рассказал о нас леди Полдарк, и она тоже приехала. После этого она рекомендовала меня Данстанвиллям в Техиди, и меня взяли горничной.

Эстер перевела дыхание и кашлянула. Бен хмыкнул.

— Выглядишь куда моложе. Как ты оказалась в Тренвите?

— Миссис Джеффри Полдарк снова в тягости, им нужна вторая няня, чтобы приглядывать за мисс Хуаной, поэтому леди Полдарк предложила меня.

Я тут всего с месяц.

— Вон там Киллуоррен, — указал Бен на дымоходы над лаврами.

— Ворота чуть подальше. Ближе к «Принцу головорезов».

— Вам не обязательно провожать меня дальше, мистер Картер. Спасибо.

Бен пропустил высказывание мимо ушей, и они подошли к гранитным столбам ворот, пострадавшим от непогоды.

— Не мое это дело, но зачем-то ведь ты явилась к хирургу. В Тренвите кто-то заболел?

— Нет, — ответила Эстер, — никто не болеет.

— Ну, не забудь тогда сообщить хирургу об укусе.

Дуайт Энис устал. Хотя он был здоров, но организм еще страдал от тягостных последствий тюремного заключения во Франции.

Выносливость имеет пределы, и Дуайту скрепя сердце приходилось с этим считаться, хотя относительно короткий отдых помогал ему восстановить силы. Недавно аптекарь Льюис попросил его осмотреть Элси Вейдж, живущую в Чэпел-Порт, за Сент-Агнесс. Это была уже ее десятая по счету беременность, и в своей сырой лачуге она страдала от приступа острого ревматизма. Один раз Дуайта вызывали во время ее шестой беременности: ребенок родился мертвым, и позже Дуайт видел, как мать с трудом ковыляет по деревне, согнувшись в три погибели и опираясь на палку, всего в тридцать два года выглядела она лет на шестьдесят. Случай был совершенно безнадежный, поэтому Льюис и послал за ним.

Дуайт уставился на больную. Неповоротливый комок плоти, таз с возрастом уменьшился, позвоночник так изогнулся, что голова окончательно склонилась к плечу, ребенок был еще жив, а мать кричала. Дуайт принял роды, но понял, что дитя и мать не выживут. По пути домой он вдохнул полной грудью, чтобы вытеснить миазмы отвратительной хибары.

Такие безнадежные случаи, когда помочь ничем не можешь, его угнетали. Роженица умерла бы в любом случае, медицина тут бессильна. Лучше бы не приезжал. В определенные часы больные приходили к нему на дом, но не в это время. Однако когда ему сказали, что из Тренвита пришла девица Карн, Дуайт решил, что у нее есть новости от Амадоры.

Но он ошибся. Худая и застенчивая девушка объяснила, что сюда ее послали из-за кашля. Миссис Джеффри Чарльз беспокоится, а вдруг это серьезно.

— Ты и руку поранила, — заметил Дуайт.