Бой не вечен
– Пора! – прошелестел в наушнике рации голос Асламова.
И тотчас же фонари у ворот храма Черного Лотоса погасли. Ираклий отключил подстанцию, питавшую всех потребителей в Дендрологическом саду.
Панкрат включил двигатель микроавтобуса «Мицубиси» (точно на таком же разъезжал по городу начальник охраны храма; было известно, что в эту ночь он остался у своей любовницы и в храме не ночевал) и подъехал к воротам здания-замка. Посигналил, как это делал начальник охраны. Железная дверь рядом с воротами открылась, оттуда выглянул охранник в черной робе, увидел хорошо знакомую машину и скрылся.
Ворота перестали раздвигаться, однако шума схватки Панкрат не услышал. Во дворе и во всем огромном здании-замке по-прежнему царила тишина. Через полминуты створки ворот снова поползли в разные стороны.
– Заезжай, – пискнула рация. – Поставь машину носом к воротам, бери взрывчатку и двигай к двери в хозблок.
Панкрат выполнил приказ и тенью перелетел двор храмового комплекса, хорошо различая предметы с помощью прибора ночного видения. Восточный край небосвода посветлел, начинался рассвет, но в кольце стен внутри двора все еще стоял плотный кисельный мрак ночи, поэтому прибор оказался кстати. Панкрат попробовал было двигаться без него, надеясь на свое кошачье зрение, однако едва не свалился в яму и перестал насиловать глаза, отказывающиеся работать с повышенной нагрузкой в условиях недоброго пространства храма.
Асламов ждал его у открытой двери в хозяйственные помещения здания, из которых можно было пройти на второй уровень храма в покои настоятеля. У ног Валентина недвижно лежало тело монаха.
Бесшумно, на цыпочках они двинулись через анфиладу комнат и коридоров к центру храма. Здесь в каждом коридоре были установлены миниатюрные телекамеры, о чем сообщал Телегин, и пройти по ним, не поднимая тревоги, едва ли удалось бы даже при отсутствии электричества.
В этот момент Асламов и Панкрат уже подошли к двери, ведущей в покои настоятеля, и ждали сигнала, разрешающего начинать активную фазу вторжения.














