Бой не вечен

В цепи этих диверсий стоит и революция семнадцатого года, и указы Петра I, который за торговлю русской одеждой (!) отправлял купцов на каторгу и запрещал дворянам даже говорить на русском языке, и главная диверсия тысячелетия – насильственное крещение Руси.

Нельзя сказать, что волхвы «прозрели» с приходом Сергия. Они знали, что не только Третий Рим – Москва, Российская Империя, но и Римская, и Византийская, сама немало сделавшая для уничтожения Руси, тоже были разрушены диверсионным внедрением сил Сатаны, самым мощным оружием которых стал процесс формирования искаженных систем ценностей.

Но только после появления Сергия, чей род насчитывал двести поколений, и приведенных им доказательных примеров, расчетов и прогнозов русский Предиктор, тоже, кстати, «попорченный» влиянием печати Сатаны, осознал, что мало – просто отражать удары сил Сатаны, что российский социум с его сотней национальных меньшинств и этносов накопил достаточно сил и свойств национального характера: уживчивость, терпимость, способность к самопожертвованию, общинное сознание, склонность к духовным исканиям, наконец, – и что пора этим исканиям дать выход и указать цель.

После этого и была разработана концепция Катарсиса, как системы не просто выживания, чем занимались волхвы на протяжении многих сотен лет, но очищения и воспитания, повышения духовного потенциала. Волхв Сергий стал ее проводником и координатором.

Во вторник двадцать седьмого апреля молодой «студент пединститута» вернулся домой не один, а с дамой средних лет неброской, но приятной наружности. Пришли они пешком, из чего соседи, видевшие гостью, сделали вывод, что в поселок Сергей Воловикин и женщина приехали из Нижнего на электричке.

Через полчаса в избу Сергея зашел еще один гость – полный мужчина лет пятидесяти пяти в дорогом костюме, также преодолевший путь от станции пешком. Не спрашивая ничего у соседей и не здороваясь, он молча открыл дверь и исчез в доме Воловикина, словно не раз бывал в нем и хорошо знал, что хозяин дома.

Посудачив об этом, соседи к вечеру забыли и о женщине и о мужчине, гостивших у «студента». В доме же Сергея состоялся разговор волхва, иерофанта Предиктора, с руководителями подразделений Катарсиса.

Женщина (ее звали Нина Калистратовна Добужинская) руководила службой разведки, «двойкой», и приехала из Суздаля, оставив машину в лесу, недалеко от поселка. Мужчина заведовал службой контрразведки и приехал из Нижнего Новгорода. Звали его Гаврила Рафкатович Плевин.

– Положение осложняется, – сделал вывод Сергий в конце беседы, ловко и быстро накрывая стол для ужина. – Легион продолжает идти на полшага впереди, вынуждая нас ошибаться и спешить.