Бой не вечен

Гостей ни те ни другие не заметили, хотя в спальне горел свет, и Георгию пришлось остановить «процесс», шлепнув одного из Мокшиных по голому заду.

Борис – это оказался он – ойкнул, взвился с постели и уставился на вошедших с хмельным недоумением в глазах. Его брат соображал быстрей, соскочил с кровати и потянулся было к лежащей на стуле кобуре. Крутов дождался, пока он дотянется до пистолета, и с прорвавшейся ненавистью ударил Мокшина ногой, отбрасывая его к трюмо. Жорка с грохотом разбил спиной зеркало, сполз на пол и затих.

– Осторожней, – с неудовольствием произнес Георгий, – труп нам не нужен.

Борис сообразил наконец, что происходит нечто не учтенное планом гулянки, вознамерился не то дать отпор, не то позвать на помощь телохранителей, но не успел. Георгий щелкнул его в лоб, и младший Мокшин осел на кровать с осоловело-изумленным видом. Девицы завизжали и умолкли, повинуясь жесту Георгия – палец к губам.

– Прикройтесь и сидите тихо! Никто вас не тронет.

Девицы укутались в простыни, забились в угол спальни и притихли.

Георгий подошел к потерявшему сознание тезке, присел над ним на корточки, пошлепал ладонью по щекам. Мокшин застонал, открыл мутные глаза, завозился, елозя голым задом по осколкам зеркала, заохал от порезов. Сквозь боль и тьму в его глазах всплыли страх и понимание происходящего.

– Очнулся, барин? – заботливо спросил Георгий. – Соображать можешь? Это хорошо. Тогда скажи мне как гуманоид гуманоиду: где Лиза?

Георгий Владиславович облизнул губы, глаза его сверкнули по-волчьи, страх в них стал исчезать, таять, как роса под лучами солнца.

– Не знаю я никакой Лизы…

Крутов шагнул к нему, нагнулся, приблизив лицо к лицу, и Мокшин попытался отодвинуться, вжимаясь спиной в тумбу трюмо, скривился от боли в заднице, куда впивались осколки стекла.

– Где Лиза? – тихим страшным голосом спросил Егор. – Ответь, и я тебя пожалею.

– Не пугай, полковник, – вдруг засмеялся Мокшин, в глазах которого страх окончательно уступил место безумию. – Твоя жена тебе уже не принадлежит. А хорошая телка была, а? Эх, помню, мы с ней…

Голова Мокшина дернулась от удара. Он охнул, прикусив язык, снова попытался отодвинуться от бешеных, светлеющих до тигриного свечения глаз Крутова, не смог и захихикал.

– Ее пропустили через весь взвод «тающих», зачем тебе она теперь?

– Где… она?! – раздельно проговорил Крутов, чувствуя, как свело скулы от ненависти и желания убить.

– Была в Тросне, на базе Легиона… – Глаза Мокшина стали белеть, закатываться. – Но там ее уже нет, монахи забрали…

– Обыкновенные, бритые, в черном… – Мокшин опять хихикнул. – Тут недалеко храм их стоит… – Он вздрогнул всем телом, глаза бывшего мэра остекленели, изо рта пошла пена.