Бой не вечен

По-видимому, он знал какой-то пароль, используемый церковной службой безопасности, потому что его пропустили на территорию церкви лишь после того, как он что-то шепнул на ухо монаху-привратнику. В квартире Панкрата он появился после обеда, хмурый и неразговорчивый. Узнав, что они остаются в Переславле еще на сутки, Сергей снова уехал, дав номер телефона, по которому его можно было найти.

А Крутов этот день провел в одиночестве на берегу Плещеева озера, изнывая от ничегонеделания и желания все бросить и умчаться на поиски Лизы в Москву. Тихая радость сестры, не отходившей от спасенного мужа, только подстегивала нетерпение Егора, и сдерживало его лишь молчаливое осуждение в глазах Ираклия да слова Марии, прочитавшей четверостишие Киплинга:

Но утром он не выдержал, после очередного ответа начальника «семерки»: ждите, Кречет, вам сообщат, что делать, – тихонько собрался, спустился во двор и сел в джип Ираклия. Однако выехать смог лишь спустя несколько минут: накатила волна такого острого недовольства собой, что захотелось вернуться, чтобы не стыдно было смотреть в глаза друзьям, – но все же он вынырнул из нее и вывел машину со двора.

Автомобилей на улицах города было совсем мало, и за пределы Переславля Егор выбрался за четверть часа, а когда остановился у обочины шоссе, чтобы сходить по надобности в кустики, – в доме Панкрата он этого делать не стал, боясь разбудить кого-нибудь, – вдруг показалось, что его окликнул далекий тихий голос Марии. Крутов вздрогнул, оглянулся, прислушался к утренней беззаботной тишине леса, бегом вернулся к машине и погнал ее на юго-запад, к Москве. Он понял, что Мария обнаружила его отсутствие и пытается определить, где он находится. Телефон зазвонил, как только он сел за руль, но Егор так ни разу и не отозвался.

До столицы он доехал без приключений за три часа.

Несколько часов потратил на поиски подходов к Центру физических исследований, расположенному на окраине Щелкова, где Авогеин имел свою лабораторию и держал в заточении Лизу, и до обеда разрабатывал план действий по проникновению в здание Центра. А пока ему был нужен «язык», хорошо знающий расположение лабораторий и ориентирующийся в коридорах Центра. Понаблюдав в бинокль за центральными воротами на территорию ЦФИ из окон джипа, он выбрал «жертву» – пожилого мужчину в светлом плаще, с портфелем в руке, неторопливо направившегося к автобусной остановке в сотне метров от ворот, и двинулся за ним, прикидывая, что лучше: вежливо предложить подвезти работника Центра до Москвы или сделать это насильственным путем.

Победил первый вариант.

Егор дождался отправления автобуса и направился за ним, не выпуская из виду будущего «языка».