Бой не вечен

Конунги ушли, но могут в любой момент вернуться, а боя с Асламовым Крутов не выдержит, Авогеин сильно деформировал его ресурс.

Георгий прислушался к тишине за дверью, открыл и первым шагнул в коридор.

Что он не в состоянии сопротивляться в полную силу, Крутов понял уже через полминуты боя.

Получив несколько потрясших его ударов по болевым точкам тела, Егор перестал воспринимать действительность и в отчаянии бросился вперед, не видя противника. И получил еще один жестокий удар, отбросивший его к металлическому шару между коллекторами ускорителя. Асламов остановился напротив, двоясь и троясь в глазах Егора.

– Вот и все, Витязь. Жаль, что я не могу тебя добить, но все равно доволен: моя рука отомщена.

– Так месть моя… – прошептал Егор, пытаясь восстановить зрение и дыхание.

– Так месть моя свершится – пусть не скоро… – Егор закашлялся, унимая боль в груди. – Но все-таки настигнет вас она…

– Надо же, стихи! Луис де Камоэнс, если не ошибаюсь. Удивительный мы все-таки народ, Витязи: бойцы и романтики, рыцари и убийцы, джентльмены и лгуны.

– Ты потерял право называться Витязем. Теперь ты просто халдей, «шестерка» Сатаны. – Глаза Егора обрели способность видеть, и на лице Асламова он увидел странное выражение, отражавшее какую-то внутреннюю борьбу.

Затем директор рыбзавода принял решение, лицо его стало чужим, глаза похолодели, он оглянулся на двух «леди», наблюдавших за схваткой Витязей.

– Девочки, хотите посмотреть, как у человека вынимают из груди сердце? Могу продемонстрировать.

«Девочки» оживились. От сражения мастеров боевых искусств они ожидали большего и были слегка разочарованы «игрой в одни ворота». Однако насладиться операцией бесхирургического вынимания из груди сердца им не дали.

Внезапно дверь в лабораторию распахнулась и в помещение ворвался абсолютно голый мужчина, с невероятной быстротой оценивший обстановку и первым делом нейтрализовавший вооруженных автоматами охранниц. Обе они успели понять, что происходит, только после того как лишились оружия. Затем в лабораторию вошли две женщины, одна из которых поддерживала другую, и Георгий, бросив им автоматы, сказал:

– Маша, возьми этих мадам под контроль, пока мы тут будем заниматься мужскими делами.

– Кажется, жизнь становится интереснее, – хладнокровно констатировал Асламов. – Еще один Витязь, владеющий склисом. Везет мне на встречи с ними.

– Уходи, – сказал Георгий, приближаясь к нему особым скользяще-приставным способом. – Я знаю, что ты не виноват в предательстве, и убивать тебя не хочу.

– Зато мне, сударь, придется тебя убить. А так как ты очень опасен, во всех смыслах, то о демонстрации боевого мастерства речи не идет. Твоего приятеля я добью позже.