Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Зимин спустился по ступенькам, открыл дверь и сел в кресло водителя своего автомобиля.

— Я вас там подожду, — произнес Фома и направился к авто с номерами семьи.

Я же сел на переднее сиденье машины Зимина:

— Вам стоит взять пару уроков вождения, Павел Филиппович, - произнес Зимин. - Насколько мне известно, водите вы на редкость неважно. А на другого человека иногда положиться не получится.

— Пожалуй, подумаю об этом, — согласился я.

— Вальдоров мог бы вас обучить. Поверьте у него отличный опыт в экстремальном вождении. И насколько я знаю, между вами пробежала кошка…

— Крыса, — почти автоматически поправил я собеседника.

— Кошки перебегают к добру. А вот крысы — к нехорошему, — с готовностью пояснил я.

— На вас сильно влияет ваше окружение, — хмыкнул здоровяк и тут же поднял ладони в знак капитуляции. — Я говорю это не с осуждением, Искупитель мне свидетель. Но поверьте, Константин не плохой человек. И мне жаль, что между вами нет понимания. Учитывая, насколько вы миролюбивый некромант, смею предположить, что это вина Вальдорова. Он не умеет заводить друзей, несмотря на внешний лоск и харизму.

— Хочу заметить, что у вас харизмы в разы больше, — ответил я с усмешкой.

— Приятно, что вы заметили, мастер Чехов. Но оставим лирику. Я намеревался поговорить с вами о другом.

— Позвольте, догадаюсь. Вы желаете обсудить со мной дела Смуты.

— Теперь я понимаю, почему мастер Морозов поручил вам это дело. Отец не говорил, что вы были в группе жандармов, которые занимались самосудом, - продолжил я.

— Думаю, ваш отец не рассказал очень многое, — произнес Стас. — В том числе и не выдал причин, почему он и Александр Васильевич вышли из этой самой группы. Я же узнал про народных мстителей намного позже. И никогда не входил в состав группы. Иногда помогал им, не более. Времена быстро менялись, и даже я понимал, что путь из этой самой компании приведет, скорее всего, на прозекторский стол.

— Почему? — уточнил я.

— Потому что организованная преступность очень многоуровневая, — ответил криомастер. — И все ниточки, за которые тянули эти жандармы, вели слишком высоко. Говорю же, времена были непростые. Вчерашние разбойники, бастарды без роду и племени, становились новой аристократией и занимали посты. При этом, они не всегда завязывали со старым промыслом. Я быстро это понял. А уже бывшие жандармы думали, что смогут справиться с этой задачей. И все время повышали ставки.

— Думаете, их все-таки перебили бандиты?

Зимин покачал головой и посмотрел куда-то мимо офицеров, которые стояли кружком и дымили.

— Вряд ли. Иначе пострадало намного больше народа. Скорее, «Жандармы» сожрали сами себя.

— И сперва они избавились от Чернова?

Собеседник помолчал, а затем произнес:

— Чернов был неплохим человеком.