Чехов. Книга 12. Танец со смертью

— Иначе я на вас в суд подам. И засужу за клевету и наветы.

— Не стану, — согласился я.

— Значит, мой отец останется при титуле? — осведомилась девушка, немного успокоившись.

— И Гордей… Михайлович, просил вас об этом? Чтобы судья ушел на пенсию? Зачем ему это?

Я присел рядом с девушкой на пятки и заглянул ей в лицо.

— Вы очень умная, Елена Анатольевна. Подумайте сами, что могло заставить человека приволочь вам охапку редчайших цветов, за которые ему грозит острог, велеть своим людям следить за вашей безопасностью и попросить об одолжении некроманта? Он сделал это, чтобы вам не было больно. А зачем ему это — решайте сами. Я не стану облегчать вам эту задачу.

— Что вы натворили, чтобы девушка заплакала? — неожиданно донеслось от порога. — Ни на минуту оставить вас нельзя, Павел Филиппович!

В комнату вошла Яблокова, бросила на меня недовольный взгляд, и мягко уточнила у Свиридовой:

— Как вы, дорогая? Пойдемте ко мне в комнату. Я помогу вам привести себя в порядок. А потом задам трепку княжичу за то, что он вас обидел.

— Вы все неправильно поняли. Он меня ничем не обидел, — Свиридова попыталась за меня заступиться.

— Хорошая трепка лишней не бывает, — отмахнулась женщина и повела гостью к себе. — А потом вы можете остаться…

— Лучше вызвать мне машину, — послышалось уже из гостиной. — Я тут поняла, что мне ничего не грозит…

Мне подумалось, что дальше они справятся без меня. Потому я направился в свою комнату. Сел в кресло, взял из ящика стола чистый лист бумаги. И задумчиво принялся чертить на нем схему.

Итак, в Смуту в городе орудовала банда жандармов, которые вершили самосуд. Все члены, кроме моего отца и Морозова, которые отошли от дел, погибли. Причем Чернов, судя по всему, покинул мир живых одним из первых. Его забрала на перевоспитание Мара, но призраку удалось сбежать. И он вернулся в Петроград, где подчинил себе тело мироходца или не совсем человека, и теперь ходит по городу. Причем отпечатков, которые оставил носитель Чернова, в базе данных нет.

Значит, он не оказывался в поле зрения жандармов. А значит, воры которые пытались ограбить особняк, отпадают. Почти все, кто занимается в городе криминалом, еще с приютских времен оказываются у законников на карандаше. У многих банд даже есть специальные стенды, на которых члены группировки позируют на фоне ростовой линейки с номерной табличкой в руках. Были и исключения в виде людей, которые никогда не попадали под подозрение жандармов. Но таких людей были единицы. И занимались они в основном либо заказными убийствами, либо крупными аферами. Никто из них не полез бы грабить особняк бывшего жандарма.

Я откинулся на спинку стула и задумчиво взглянул на лист. Кто и с какой целью полез в этот проклятый дом? Вряд ли это был кто-то из местных.