Чехов. Книга 12. Танец со смертью

— Для опроса вам нужно заявление о начале расследования, мастер Чехов. А заявление…

Разговор прервал громкий бас Фомы:

— А ну, не балавайтесь, господин! Давайте лучше по-хорошему!

Мы, не сговариваясь, обернулись. И увидели поистине поразительную картину. Приказчик лежал на земле, уткнувшись лицом в траву. А на его спине сидел Фома, скручивая руки бедолаги ремнём.

— Ежели ваши люди будут препятствовать и способности применять, призраки их быстро успокоят. И потом всех выживших в острог свезем, как напавших на государева слугу при исполнении.

В нескольких шагах от Питерского застыли дружинники, которые уже успели призвать тотемы. С полдюжины огненных птиц топорщили перья. Но призраки загородили шамана, всем видом давая понять, что Фому в обиду не дадут.

— Эх, покуражусь я сейчас! — предвкушающе заявил Федька-буян, стягивая с жилистого тела рубаху.

Отчего-то именно его вид больше всего испугал дружинников.

— Что случилось, мастер Питерский? — уточнил я, стараясь сохранить хладнокровие.

— А вот что, Павел Филиппович! — ответил слуга и поднял над головой конверт. Помахал им в воздухе. — Этот мастер-приказчик денег мне предложил. При свидетелях. И пытался в карман их сунуть.

— Ой, дура-а-ак… — не сдержавшись, едва слышно пробормотал Некрасов.

— Дача взятки государеву слуге, — протянул я. — Повод для начала уголовного преследования. А призраки должны будут выступить свидетелями, потому что видели все это действо. И учтите, Иван Петрович, жандармы перепишут все имена в протокол! Если хоть один из них исчезнет…

— Уберите его, господин некромант! — выкрикнул испуганный охранник, указывая пальцем на приближающегося Федьку.

— Назад! — велел я, и мой голос прозвучал слишком громко в мгновенно наступившей тишине.

Дружинники попятились. Тотемы погасли. Призрак буяна пригнулся к земле и мышью шмыгнул за спины других призраков.

— А я чо? Я ничо… — раздался безобидный голос. — Мне всего-то попугать этих мордоворотов хотелось немного… Простите, мастер, я боле не стану хулиганить.

Я повернулся к Некрасову и многозначительно приподнял бровь.

— Вы что-то хотели сказать? Или мне показалось?

— Кажется, я вспомнил про то, что наш приказчик не совсем чист на руку, — поспешно затараторил юрист. — И готов выступить против него. Поверьте, я могу стать ценным свидетелем! Буду сотрудничать. Честно.

— Честный вор! — фыркнула Алевтина Потаповна.

И тут Некрасова будто подменили. Лицо его побледнело, а на лбу выступили бисеринки испарины. Видимо, Иван Петрович тоже кое-что знал о нарушениях на мануфактуре, и очень не хотел отправиться на каторгу за укрывательство виновных. А может быть, и за соучастие.