Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Отметил, что на этот раз Бурцева спустилась с Птичьей скалы по склону, а не упала с неё на мокрые камни. Мысленно поставил в своём воображаемом супергеройском списке очередную «галочку» — напротив строки с надписью «Анастасия Бурцева». Поздравил себя «с шестой девицей». Вполуха слушал рассуждения Бурцевой о греческом языке; поглядывал на то, как Настя размахивала сигаретой — она будто окуривала дорогу: по-шамански снимала с неё сглаз или порчу.

Поймал себя на мысли, что я будто бы очутился в сюрреалистическом мире. Где аромат женских духов сменился запахом табачного дыма. И где вместо большущих глаз Котовой слева от себя я видел блестящие щёлочки малознакомой круглолицей девицы. Вспомнил слова Артурчика об опоре для «рычага Архимеда». Хмыкнул, покачал головой — будто бы в ответ на вопрос Насти о том, слышал ли я об основных идеях философии Гейгеля. «…Бытие обладает сознанием, а разум — бытием…» — говорила Бурцева. Я с серьёзным видом кивал и прикидывал: рассказали ли сегодня подружки Кириллу и Артуру о тонкостях чулочного производства. На шоссе я познакомился с «основополагающим законом развития и существования Мирового духа и сотворённого окружающего мира». Отметил, что у комсомолки Бурцевой своеобразный взгляд на диалектику…

На пляж у «Авроры» я свою спутницу не повёл. Ещё около ворот пансионата я услышал далёкое дребезжание гитарных струн — уловил знакомый мотив, улыбнулся. На звуки гитары я и ориентировался, когда шагал в компании Бурцевой по тёмным аллеям. Скоро уже различил хриплый голос певца. Усомнился, что в пансионат приехал Владимир Высоцкий — скорее уж, «под Высоцкого» снова хрипел Артур Прохоров. В чём я вскоре и убедился. Вывел свою спутницу на освещённый участок аллеи. Увидел группу людей на небольшой окружённой работающими фонарями площади. «…Парус! Порвали парус!..» — кричал сидевший на деревянной скамье Артурчик. Около него я заметил Кирилла и парочку работниц чулочной фабрики из Смоленска. А рядом с ними стояли ещё примерно два десятка гостей пансионата — они слушали концерт Прохорова.

Я подвёл Анастасию к рычавшему под гитару Артурчику.

Кирилл заметил меня… и Настю Бурцеву — удивлённо приподнял брови.

— … Все континенты могут гореть в огне, — голосил Артур, — только всё это — не по мне!..

Прохоров вдруг прервался, закашлял, накрыл струны ладонью.

Зрительно разочарованно зашумели.

— Простите, товарищи, — просипел Артурчик.

Я протянул руку к гитаре.

— Знамя подхватили из рук раненного бойца, — сообщил он. — Сейчас Чёрный для вас споёт. Не расходитесь, товарищи.

Артурчик уступил мне место.

Бурцева подошла к дымившим подобно паровозам мужчинам и тоже закурила.

Я поерзал, усаживаясь удобно.

— Это совсем новая песня, — сообщил я.