Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Инициативой в дорожной беседе постепенно завладел Артурчик. И поэтому все темы постепенно переходили в расспросы о Владимире Высоцком. Настя рассказала, что была на концерте Высоцкого в конце марта этого года в ДК имени Луначарского. Вспомнила, что слушала песни Владимира Семёновича двадцать третьего апреля, в Театре на Таганке. Но в ответ на просьбу Прохорова («напой что-нибудь из новенького, хоть пару строк») улыбалась и заверяла, что новых песен не запомнила.

Около поворота к деревне накал споров о Москве, об учёбе и о Высоцком резко снизился. Прохоров и Бурцева закурили («добили» пачку «Marlboro»). Кирилл закусил губу, сжимал-разжимал кулаки, посматривал по сторонам. Настя вновь вцепилась в мою руку, молчала. Прохоров не прервал монолог, но его рассказ о первом просмотре фильма «Вертикаль» подрастерял эмоции; а сам Артурчик от нас на полшага поотстал. Я зевнул и подумал о том, что напрасно не прихватил с собой головной убор: солнце уже едва ли не обжигало мне затылок. Отмахнулся от облака табачного дыма, пробежался взглядом по стоявшим вдоль дороги домам.

В прошлой жизни я четыре раза приходил в Григорьевку: наведывался в местный «Сельмаг» (посещение местного магазина я и сегодня поставил в свой краткосрочный план, но не на приоритетную позицию). Помнил, что Григорьевка состояла из одной только улицы Ленина — та начиналась неподалёку от шоссе и продолжалась почти до берега моря. Домишки здесь были «победнее», чем в моём родном посёлке. Рядом с ними бегали тощие куры, то и дело раздавались петушиные крики. Деревья в садах выглядели низкими и чахлыми. По улице бродили люди — судя по их скучающему виду, приезжие.

— Нам туда, — сказала Бурцева.

Она указала на дом с покрытой листами шифера двускатной крышей, выглядывавший из-за давно некрашеного деревянного забора.

Со двора того дома донёсся громкий многоголосый смех — собравшиеся там люди словно откликнулись на Настины слова.

— Это Федька с дружками, — сказала Бурцева. — Так и знала, что они тут.

Анастасия нахмурилась, дёрнула меня за руку — я не остановился, но высвободился из её захвата. Не сбавил ход, свернул к слегка приоткрытой калитке. Заметил, как Кирилл потеснил Бурцеву и занял позицию у моего левого плеча, приотстал от меня на полшага. Я бросил взгляд через плечо — увидел, что Артурчик догнал Настю и слегка придержал её за руку. «Как на стрелку в девяностых иду», — подумал я. Взглянул поверх забора; отметил, что голоса во дворе стихли: собравшиеся там пятеро мужчин и одна тощая девица (лет двадцати) заметили нас, следили за нашим приближением.

Петли калитки поприветствовали нас жалобным скрипом.

— Настька, куда же ты пропала?! — воскликнула тощая.