Черный дембель. Часть 3 (СИ)

— Ну, раз она сама явилась… — сказал я.

— Понимаю, конечно, что новый год ещё не наступил. Но раз даже соседскую собаку покормили… Может и для меня в этом доме хоть корка хлеба найдётся? Что-то я проголодался. Согласен первым снять пробу с подарочного салата.

Котова тряхнула волосами, улыбнулась. Она снова задышала.

Мама встрепенулась — поочерёдно взглянула на сидевших рядом с ней девиц.

— Ой, девочки! — сказала она. — Что-то мы засиделись. Давайте-ка накроем на стол и покормим наших мужчин.

Комсомолки откликнулись на мамин призыв, поспешили в «первую» гостиную — я услышал, как загрохотали крышки кастрюль. Папа стрельнул взглядом в дверной проём, прислушался. Мамин голос доносился из прихожей, где стоял холодильник. Папа посмотрел на меня, прижал к своим губам указательный палец. Я услышал его тихое «тссс». Отец встал с кресла, подошёл к серванту. Достал оттуда завёрнутую в газету «Правда» чекушку водки, вынул из фарфоровой супницы две гранёные стопки — в его руке они стукнулись бочками друг о друга, тихо звякнули. Папа замер, снова посмотрел на приоткрытую межкомнатную дверь. Махнул мне рукой.

— Давай, сын, накатим по полтинничку, — сказал он. — В честь праздника.

Он вынул из кармана две карамельки — одну протянул мне. Откупорил бутылку. Плеснул водку в гранёную тару.

Мы отсалютовали друг другу стопками.

— С наступающим, — едва слышно произнёс отец.

— И тебя, папа, — ответил я.

Мы выпили, разгрызли конфеты. Сунули в карманы фантики. Папа «замёл следы преступления».

Он указал в направлении «первой» гостиной и сказал:

— А твоя тоже ничего. Высокая. Хороший выбор, сын: не испортишь нашу породу.

Отец усмехнулся, вернулся в кресло и забросил ногу на ногу — направил потёртый нос тапка в экран телевизора.

В такой позе его и застала жена.

Мама остановилась у порога комнаты, подпёрла бока руками.

— Чего вы тут сидите, мужчины? — спросила она. — Новый год скоро. Несите из летней кухни салаты и соленья.

Папа распахнул обе дверные створки, разделявшие «первую» и «вторую» гостиную, прибавил в телевизоре громкость и уселся во главе стола (лицом к экрану). Мама и Кирилл заняли места по правую и по левую сторону от отца. Улыбчивая Рауде примостилась рядом с моим младшим братом. Слева от меня уселась Котова. Лена уже не выглядела смущённой и нерешительной. Она даже покомандовала комсоргом, пока накрывали на стол — продемонстрировала Инге строгую «Бригадиршу».

Главную роль в праздничном застолье я уступил папе. Изредка отвечал на его вопросы. Слушал рассказы Кирилла: о нашей жизни «в городе», об учёбе в институте, о подготовке к экзаменам. Отец быстро разговорил и комсомолок (Ингу и Лену).