Черный дембель. Часть 3 (СИ)

— Еду.

Она поспешно выбралась из-за стола.

— Вы сумасшедшие! — сказал Кирилл.

Чижик завёлся с пятой попытки: его тяга к приключениям не исчезла. Я прогрел двигатель мотоцикла — минут десять он громко тарахтел. Взрывы фейерверков в посёлке не раздавались (как это было бы в двухтысячных годах), но до меня долетали звуки музыки. Вернулся в дом. В прихожей я взглянул на наряд Котовой — снял с вешалки старую отцовскую стёганую ватную куртку. Выкатил мотоцикл со двора. Усадил Лену в боковой прицеп. Накрыл её ноги ватником.

Мороз покалывал нос и щёки. Я выдохнул через рот — словно выпустил струю табачного дыма. Поправил на руках перчатки. Отметил, что небо сейчас казалось почти чёрным, а звёзды походили на алмазную крошку. Ветер слегка покачивал покрытые снегом ветви шелковицы. В соседском дворе звякнули звенья собачьей цепи. Запахов я почти не ощущал, будто они замёрзли. Заметил, что в окне маячит мамин силуэт — помахал ему рукой. Смахнул с сидения снежинки.

— Сергей, а к кому мы едем? — спросила Котова.

Она спрятала подбородок и губы под шарф.

Между шарфом и шапкой выглядывали лишь её глаза и кончик носа.

— К нашему общему знакомому, — ответил я. — К Коле Уварову.

Лена прижала к щекам варежки.

— Что-то я такого не помню, — сказала она. — Кто это?

Я запрыгнул на спину Чижика.

Мотоцикл подо мной дрожал, будто отчаянно желал сорваться с места.

— Вспомнишь, — пообещал я. — Его ты обязательно вспомнишь. Уж поверь мне.

Я резко газанул на «нейтрали», включил передачу (Чижик слегка дёрнулся), плавно отпускал сцепление. Двинуться с места на морозе для меня и в прошлой жизни было больным вопросом. Мотоцикл покатился. Я хмыкнул, отпустил сцепление и одновременно сбросил газ. Отметил, что двигатель Чижика неплохо тянул на холостых оборотах. Я не спешил с набором скорости: помнил, что даже слабосильный движок на больших оборотах срывал заднее колесо в пробуксовку. Потому я и ездил обычно зимой на малых и средних.

Чижик радостно урчал, послушно реагировал на мои приказы. На дороге перед ним плясало пятно света от фары, заставляло блестеть снежные кочки и лежавшие на проезжей части льдинки. Ветер словно усилился. Он тихонько завыл, постукивал по моему мотошлему ледяной крошкой. Кроны придорожных деревьев ожили: помахали нам на прощанье заснеженными ветвями. Я аккуратно свернул на перекрёстке, чуть прибавил газу. Увидел, что прямо передо мной на чёрном небе застыл яркий серебристый лунный диск.

Слева от меня медленно проплывали силуэты деревьев посадки. Справа в темноте угадывались прикрытые снежным одеялом кусты на пустыре. Фонарные столбы остались в посёлке. На огибавшей посёлок дороге источниками света мне служили лишь луна и фара мотоцикла. Колёса Чижика въехали в колею. Не лучший вариант движения.