Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Она пристально смотрела мне в глаза, улыбнулась.

— Папочка, — сказала она, — прими до каникул экзамен у этой девочки. Пожалуйста.

Профессор тряхнул головой, свёл над переносицей брови.

Рита взглянула на отца, печально вздохнула.

— Сделай это ради меня, папочка, — попросила она. — Ведь ты же самый лучший папа на свете!

Баранов поднял руки.

— Доча, это нечестно, — сказал он. — Не начинай эту песню.

Рита стрельнула в меня хитрым взглядом.

— А ты не отвечай Сергею сейчас, — сказала она. — Подумай! А завтра…

— Когда у вашей группы консультация перед следующим экзаменом?

— Послезавтра, — ответил я.

— Вот и замечательно, — произнесла Рита. — В субботу у меня выходной.

— Подумай, папочка, — сказала Рита. — А послезавтра я сама съезжу в институт и озвучу Сергею твоё решение.

Профессор не дал согласие на досрочную пересдачу экзамена. И не отказал. Он поддался на уговоры дочери: заявил, что «поразмыслит над ситуацией». Под жареную картошку профессор выпил сто граммов водки (мне выпить он не предложил). Послушал длинные и эмоциональные рассказы своей дочери. Сразу после ужина Баранов удалился в свою комнату, оставил меня наедине Ритой.

Квартиру Барановых я покинул, когда выслушал два десятка многословных Ритиных рассказов об её детстве, о фотоискусстве (отражавшем творческое видение фотографа как художника), о профессоре Баранове и о его знаменитых учениках. Печенье с корицей скрасило для меня проведённое в квартире профессора время. Но оно закончилось раньше, чем иссякло красноречие Риты.

Я так и не вспомнил случаев, когда в моей прошлой жизни Рита была такой же общительной. При виде меня она тогда обычно умолкала, смущённо опускала глаза и прятала исчерченное шрамами лицо. Сегодня же она вела себя иначе: без стеснения присела мне на уши, кокетничала. В итоге я пару раз демонстративно зевнул и «вспомнил» о том, что скоро закроют общежитие.

В пятницу я проведал Котову.

Повторил ей свои же слова:

— Успокойся, Лена. До каникул пересдашь ты эту вышку. Обещаю.

На консультации перед экзаменом по истории КПСС Котова ещё не выглядела здоровой: от насморка она не избавилась. Но уже не гнусавила и не пугала окружающих воспалёнными «вампирскими» глазами. Да и лекарства Лена сменила: сегодня от неё пахло мятой, а не алкогольным перегаром, как перед экзаменом по высшей математике.

На консультации я размышлял о вечернем походе к Светочке. История КПСС меня не волновала: я ещё вчера получил от Васи Ковальчука (за трёшку) подробно расписанные ответы на билеты. Проверил, что Васины записи читабельны. Но не удосужился их внимательно изучить: от лекций по истории КПСС меня клонило в сон.

После консультации Котова спросила:

— Сергей, о чём ты всё занятие мечтал? У тебя на лице была такая… странная улыбка.