Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Отметил, что посетителями кафе сегодня в основном были шумные молодые мужчины и женщины. Детей за столами я не увидел, не заметил в зале и людей старшего возраста. До появления в кафе старшего брата Лены я трижды рыкнул «занято», когда к нам за стол пытались присоседиться. То справа, то слева от нас раздавался задорный смех — солнечный весенний день наградил советских граждан хорошим настроением.

Хорошее настроение поначалу было и у Олега Котова.

До того, как он услышал наше предложение.

— Не понял, — сказал Олег. — Какая ещё женщина? Почему я?

Мы с Леной ещё утром договорились, что не озвучим Олегу фантастическую версию с «вещим сном». Хотя именно ею Котова объясняла себе все мои «странные» с её точки зрения поступки. Я вслух не подтверждал и не опровергал эту её догадку (единственным озвученным мною «сном» был тот случай с Ниночкой). Для Олега я «вещий сон» в своём рассказе поменял на «достоверный источник», который «пожелал остаться неназванным».

Поэтому я преподнёс Котову историю нападения на Риту Баранову иначе, чем рассказывал о ней его сестре. В версии для Олега «достоверный источник» предупредил меня: некий влюблённый в профессорскую дочку мужчина задумал в канун Восьмого марта совершить «месть». Этот пока не состоявшийся мститель разболтал о своих планах приятелям. Транзитом через них информация о запланированном нападении добралась до меня.

Я перечислил Котову лишь те сведения, которые мог бы узнать от вынашивавшего план мести человека. Сказал, что он нападёт на Баранову седьмого марта. Встретит Риту около её подъезда, когда та приедет с работы. Явится туда с теми самыми приятелями, которым разболтал о своих намерениях — чтобы те засвидетельствовали его поступок. Пообещал, что разобьёт пивную бутылку и осколками стекла изуродует Рите лицо.

— … Чтобы ни один мужик на неё больше не заглядывался, — сказал я.

Котов посмотрел на сестру, снова перевёл взгляд на меня.

— Вы это серьёзно говорите? — спросил он.

Лена обрушилась на брата с гневной тирадой. Обругала его. Отчаянно жестикулировала, едва не опрокинула стакан с коктейлем. Привлекла к нашему столу внимание сидевших за соседними столами молодых женщин. Котова заявила: Олег «совсем глупый», если считает, что «с подобными вещами» шутят. Я отметил, что Лена не сомневалась в реальности грозившей Рите опасности. И эта её уверенность убедила Олега лучше, чем мои слова о неких «источниках».

— Это… тяжкое преступление, — заявил Котов. — О таком нужно в милицию сообщить.

Я покачал головой и сказал:

— Пока это просто слова. Подождём их подтверждение?

Лена закатила глаза, покачала головой.

— Олежек, проснись! — потребовала она. — Включи мозги!

Котов вздохнул, расстегнул пуговицу рубашки под воротником.

— Ладно, — сказал он.