Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Он смял рубашку у себя на груди (словно почувствовал резкую боль в сердце). Тряхнул головой, будто после нокдауна.

— Это Николай, это Маргарита, — сказал я.

В летней кухне жужжали кружившие под потолком мухи.

— Очень приятно. Всем. Вот вы и познакомились.

Ни Коля, ни Марго на мои слова никак не отреагировали. Они по-прежнему рассматривали друг друга, точно глазели на музейные диковинки.

Я дёрнул плечом, прошёл к столу. Стащил из тарелки большой солёный огурец, окинул взглядом расставленные на столешнице блюда. Улыбнулся.

— Хорошо тут у вас. Тихо. Спокойно.

Отмахнулся от приземлившейся мне на лоб мухи. Пару секунд наблюдал за полётом изгнанного с моей головы насекомого, хрустнул огурцом. Снова посмотрел на превратившихся в каменные изваяния Колю и Марго.

Покачал головой. Вздохнул.

Тот повернул ко мне лицо, когда я назвал его по имени в третий раз подряд.

— Чего тебе, студент? — спросил Николай.

Мне почудилось, что я услышал в его голосе нотки недовольства.

— Николай, ты не возражаешь, если Марго поживёт у тебя… какое-то время? — спросил я.

— Пару-тройку дней. Неделю. Или дней десять.

Коля нас не прогнал.

Он заявил, что накормит нас обедом.

Маргарита Лаврентьевна от еды отказалась. За время езды в мотоцикле Рамазанова то ли устала, то ли расслабилась: она едва стояла на ногах. Марго вялой улыбкой отвечала на комплименты и на предложения хозяина дома. Мне показалось, что она не понимала, куда и зачем я её привёз. Но Рамазанова не возмущалась и не сыпала на меня и на Николая вопросами, будто для этих действий у неё не было сейчас ни сил, ни желания.

Марго сперва присела, а потом и прилегла на тахту под окном в летней кухне. Она будто не замечала пристальных взглядов Уварова и круживших в воздухе назойливых насекомых. Я налегал на еду. Увидел, как Маргарита Лаврентьевна в очередной раз улыбнулась. Но не заметил, когда она уснула. Лишь увидел, как Коля Уваров соколом метнулся к своей задремавшей гостье — он прогнал усевшуюся на её медово-русые волосы муху.

Коля Уваров замер рядом с тахтой. Растеряно и (как мне показалось) слегка испугано смотрел на хмурившую во сне брови Марго. Будто дракон-вегетарианец, которому нежданно-негаданно в жертву принесли женщину-красавицу. Коля почти не моргал. Ладонью потирал волосы у себя на затылке. Складки морщин на лбу у спящей Марго разгладились. Маргарита Лаврентьевна улыбнулась, но не открыла глаза. Коля вышел из оцепенения, вздохнул.

— М-да, — произнёс он.

Николай вернулся к столу, плеснул в свой стакан водку и тут же опрокинул её себе в рот: выпил до дна, в одиночку, не закусил.

— М-да, — повторил Коля.

Я привлёк к себе его внимание хрустом огурца.

Уваров опустил на меня взгляд и спросил:

— Студент, кто она такая?

Говорил он тихо, почти шёпотом.