Чудо-пилюли

– Заботливые, – съязвил Таганцев и взял из рук любимой смартфон. – Анна и Максим… Нат, были бы это сканы страничек паспорта, а так – просто фото… Думаешь, они на самом деле Анна и Максим? Может, Дуня и Петя или Клава и Вася…

– Стоп! Паспорт! – Натка так обрадовалась, что аж засияла, как солнышко, и укатилась из кухни со скоростью, которую солнце явить не способно.

Вернулась она через пару минут – все это время мы с Таганцевым, озадаченно переглядываясь, прислушивались к доносящимся из комнаты стукам, шорохам и маниакальному бормотанию: «Где ты, ну где же ты, я же знаю, ты где-то здесь…»

– Вот! – Натка потрясла помятой бумажкой и торжественно вручила ее Таганцеву. – Это скан паспорта той особы, которая представляется лицом марки «Эльвен Бьюти», Анны Соколовой.

– Соколова Анна Ивановна, одна тысяча девятьсот пятьдесят второго года рождения, паспорт выдан ОВД Тишинского района города Приморска… Ну, вот это уже что-то! – Таганцев тоже обрадовался, обнял Натку и чмокнул в щечку. – Гражданочку Соколову я вам из-под земли выкопаю! – Костя встал. – Все, не сердись, Натусь, но мне очень нужно бежать, я всего на полчасика вырвался…

Таганцев ушел, прихватив для экспертов чемоданчик со снадобьями, и Натка попрощалась с ним за порогом. Я не прислушивалась специально, но уловила характерные звуки и подумала, что не только юным влюбленным приходится иной раз целоваться в подъезде.

– Прости, что мое присутствие помешало вашему счастливому воссоединению, – извинилась я перед сестрой, когда она вернулась в квартиру.

– Да ладно, главное, мы помирились, – Натка мечтательно улыбалась. – Костя такой славный, да? В очередной раз примчался спасать свою принцессу от драконов, мой рыцарь без страха и упрека…

– Но с распечаткой паспорта главной драконихи! – напомнила я и искательно огляделась. – Слушай, а чай-то где? Ты же обещала!

В этом была некая гармония: в квадратной клетчатой сумке лежали четыре клетчатых пледа.

Один Олег Петрович, не разворачивая, положил на скамью, куда усадил свою Риточку, вторым накрыл ее колени, третьим – плечи. Четвертый плед был запасной – мало ли что. Однажды Риточка так разволновалась, что руки у нее даже не задрожали, а затряслись, точно веточки на ветру, и плед номер два, что на коленях, насквозь промок от пролитого кофе. Тогда четвертый плед как раз и пригодился.

– Посиди, кисонька, посмотри, какие деревья красивые, – сказал Олег Петрович, заботливо подоткнув края второго пледа Риточке под коленки. – А я за кофе сгоняю.

«Сгоняю» – это было слишком сильно и смело сказано. Гонщик из Олега Петровича нынче еще тот… На короткой дистанции в четверть парковой аллеи он проиграл соревнование в скорости целеустремленному двухлетнему малышу.