Держи врага ближе

И даже вишневый сад на месте, где с детьми домашней прислуги мы пропадали в начале каждой осени, собирая кислые ягоды для варенья и пирогов.

В сердце растет ностальгия по ушедшим безвозвратно временам и детству. Позволяю себе еще немного предаться воспоминаниям и грусти, а после отпускаю все эти чувства.

После полудня, ближе к трем часам, удается разглядеть покрытую серой черепицей крышу родового гнезда и остроконечные шпили, походящие на направленные в небо клинки.

Если эти сведения не претерпели изменений, то как и в прошлом, отец должен был дать добро на размещение в резиденции военного госпиталя и приюта для беженцев.

Что ж, нам сейчас как раз не помешает медицинская помощь.

- Я умираю! Вивиан, я умираю! – Тобиас продолжает ломать трагикомедию, баюкая свое запястье, прижав его к груди.

Оглядываюсь на капитана Маллета, поддерживаемого Сойером, сидящим позади него в седле. Два мужчины на коне. Один в объятиях другого. Причем тот, что крупнее, с покрасневшими щеками беспрестанно уже десять минут заливается стенаниями:

- До кости! Она прокусила меня до самой кости! Мне грозит ампутация? Неужели я лишусь руки?

Ну, если так рассуждать, он и глаза лишится, под его правым оком уже нехилый отек.

- Нечего было лезть в улей.

Даррг, словно дитя малое. Кто поверит, что такой здоровый мужчина, высокопоставленный военный, полезет за медом, как будто он охочий до цветочной сладости медведь, в пчелиное гнездо? Его еще и бык боднул, когда он пытался его погладить. Но там все обошлось легким испугом обоих. Не человек, а неприятность ходячая.

Я бы расхохоталась надо всей этой ситуацией, злорадствуя, что получил Маллет по заслугам, не пульсируй мои виски от боли после непрекращающегося потока болтовни за целый день пути бок о бок с Тобиасом.

Спешиваюсь с лошади на площадке возле крыльца дома, остальные повторяют, сидеть больше суток в седле – та еще мука для вашей спины и того, что пониже.

И только Маллет продолжает сетовать на судьбу, оставаясь в объятьях поддерживающего его чтобы не свалился товарища со стоическим выражением на лице. Бедняга Сойер. Хотя, оба они стоят друг друга. Совет да любовь.

Ладно, когда надоест, сами слезут. Собираюсь перекинуться парочкой слов с Адэром, когда на крыльцо выбегает из дома знакомая фигура девушки, что я так не ожидала увидеть в ближайшее время.

Далия в белом переднике поверх простого немаркого платья с широкой улыбкой на лице сбегает со ступенек и, не снижая скорости, обнимает так, что выбивает из моих легких практически весь воздух.

- Далия? – охаю и тихонько бормочу имя сестренки, обнимая ее в ответ и вдыхая родной запах.

Девушка поднимает голову, жадно осматривая мое лицо.

Семнадцатилетняя девушка передо мной совсем уже взрослая.