Держи врага ближе

Так и пышет жаром. С его губ снова и снова слетает лишь мое имя. Оно словно заклинание. Я не могу убежать.

Чужие губы касаются моей шеи.

- Почему? – шепчу тихо вопрос, сдерживая невольный стон. Одно прикосновение – и все мое тело плавится в его объятьях. Что же это за власть?

- Поспешные выводы опасны. Я снова в этом убедился. Прости меня, прости, прости…

С каждым новым словом раскаяния его губы запечатывают новый поцелуй и спускаются ниже, к ключице.

Я скучала, так скучала…

- Я знаю. Я тоже. Каждый день без тебя был полон тьмы…

Медленно оборачиваюсь, на губах Эша легкая улыбка.

Тянусь наверх, приподнявшись на носочки и ему не нужно приглашение, мужчина берет свое, обрушиваясь на мои покусанные уста.

Источник счастья, источник боли, мы стали ими друг для друга…

- Люблю тебя. Я люблю тебя, Виви… - шепчет Эштон. – Можно мне…можно мне любить тебя?

Глупый! Почему ты спрашиваешь? Разве не видишь, не чувствуешь, что я давно уже согласна?

Только ты, - отвечаю губами, не произнеся ни слова вслух.

Части меня, которые изменились, и те, что остались неизменны, даже те, что не нравятся мне самой, я хочу, чтобы ты знал обо всем во мне лучше всех. Только ты.

Я не была хорошим человеком. Если бы ценность человека измерялась количеством любви, которую он получает, я была бы бесполезной. Я была эгоисткой, презирала саму себя, но продолжала идти по неверному пути, не желая меняться.

Ты делаешь меня лучше. Когда ты рядом, когда говоришь, что любишь такой, какой я не нравлюсь даже самой себе, в сердце так странно и легко. Это и есть - быть любимой?

- Думаю, я тогда тебе просто завидовала. Люди, идущие собственной дорогой, не похожи на других, часто выглядят холодными и высокомерными, пусть это и не так. А те, кто сами страдают комплексами, любят притеснять таких непохожих на остальных. Просто жалкая личность. Забудь.

Я лежу на больничной койке в бальном зале, переоборудованном под военный госпиталь, слушая, как в груди Эша размеренно стучит сильное сердце. Перебираю игриво пальцы мужчины, одногруппника, своего давнего врага и первой и единственной любви, разговаривая обо всем и ни о чем. Делюсь с ним событиями, произошедшими, пока мы были в разлуке, и теми, которые не помнит никто, кроме нас двоих.

Мы просто лежим вместе.

Если честно, я не ханжа, особенно после стольких лет в армии и ордене среди мужчин. Но…кое-кто хочет, чтобы все было по правилам. Так что остается только сближаться и узнавать друг друга в рамках приличий.

Меня целуют в висок.

- Тебе было больнее. Сколько бы не измывалась, но глаза становились с каждым разом все печальнее.

Когда вы пытаетесь заставить себя помириться, то оба лишь будете терпеть и пытаться приспособиться друг к другу. Это нельзя назвать заглаживанием вины.