Девственница для бандита

Кастрировать, а потом закопать под ближайшим кустом. Но решил что на этот раз буду законопослушным. Не буду врать, что мне это по душе. Он заслужил куда худшего. Так что придется завтра поехать и написать заявление.

– Да… хорошо, – снова опускаю глаза. – Спасибо…

– Хватит меня благодарить.

– Если бы не ты… Ты, наверное, считаешь меня полной идиоткой? Я должна была давно обратиться в полицию. Матвей не оставлял меня в покое…

– Нет, я так не считаю, Лилиана. Хотя, конечно ты наивна. Следовало давно что-то сделать, если понимаешь что парень не в адеквате. Не надо было жалеть его.

– Не знаю что ещё сказать… Ты прав, я очень глупо поступила.

– К сожалению, такое бывает. Когда надеешься на лучшее. Давай больше не будем говорить об этом сегодня. Достаточно того, что тебе придется пережить завтра.

– Тогда объясни, как ты узнал телефон моего работодателя?

– Мне принадлежит пакет акций сети гостиниц, в которой ты работаешь, – голос звучит буднично, равнодушно. А я подпрыгиваю на стуле.

– Что? Но как? Как я умудрилась устроиться на работу именно...? Боже… Ты наверное подумал…

– Успокойся, Лили, – перебивает мой поток бессвязной речи. – Ничего не думал. Я купил пакет акций, когда узнал, что ты устроилась на работу.

Почему-то хмурится, говоря об этом. Его признание ошеломляет. Обхватываю себя руками, потому что тело начинает сотрясать крупная дрожь. Суть нашего разговора ускользает от меня, не удается сконцентрироваться. Давид не пытается сесть ближе, или коснуться меня, тогда почему чувствую захлестывающую волну жара?

– Зачем ты это сделал? – спрашиваю тихо, не поднимая глаз. – Я запуталась… Ничего не понимаю.

– Все просто, Лили. Я следил за тобой. Каждый чертов день знал, чем ты занимаешься. Когда не выходишь из дома. Когда гуляешь одна по дождливому городу. Плачешь на скамейке. Веселишься в баре с подругами…

– Но почему? – мой голос звучит полузадушенно.

– Я не умею признаваться в чувствах, девочка. Прости, но вот так. Придется самой догадаться, – голос Ериханова звучит особенно низко. Прошивает вены горячим током. Он вдруг встает, подходит ко мне. Его ладони ложатся мне на талию. Наши губы так близко. Мои – почему-то ужасно соленые. Доходит, что это потому что из глаз потоком текут слезы.

Всхлипываю, содрогаясь всем телом. Неужели это правда происходит наяву? Губы Давида касаются моих губ. Все происходит само собой. Встаю на цыпочки, обнимаю его за шею. Прижимаюсь к сильному телу, руки любимого стискивают меня крепко-крепко. Забываю обо всем на свете. Все становится неважным. Мне больше не страшно, не больно. Душа возрождается из пепла.

Все чего хочу, это прижаться как можно сильнее. Наш поцелуй очень долгий, мучительно сладкий полный тоски.