Дикий вьюнок (СИ)

Его лицо будто окаменело, стало похоже на грубо слепленную из белой глины маску, и так не очень подвижные глаза совсем застыли, а над головой нимбом рассеивалась чернота. А еще от него веяло холодом, так же, как от камина веет теплом. Резким порывом ветра поднялись волосы и медленно оседали Яношу на плечи, когда он стал успокаиваться.

Я молчала, а он почти сразу вышел из этого странного состояния. Неторопливо перешел к камину, где схватил за ручку какой-то толстый железный прут, одним концом уткнувшийся в угли и принялся его вертеть. Одновременно продолжил беседовать.

— Когда о появлении темной гильдии узнал королевский совет, на моем пути стали часто возникать разные путешественницы, застигнутые непогодой и другими сложными обстоятельствами в дороге как раз неподалеку от мест, где бывал я. И все как одна прекрасные и наивные. Большинство из них были шайнарскими куртизанками, — равнодушно заявил. — Я тогда много… экспериментировал. И вынужден признать… Так выдавать желаемое за действительность, как умеют они, больше никому другому не под силу. Ах, какие они мне слова говорили, — задумчиво продолжал.

 — Как убеждали в своей… — он наклонился к углям ближе, — внезапной, но оттого не менее всепоглощающей, преданной и безвозмездной любви.

Поднял руку над прутом, расставляя пальцы и тот мгновенно принялся раскаливаться, наливаться малиновым светом.

— И во всех этих словах правды ни на грош, — закончил, отдергивая руку от огня.

Голова опустилась, я медленно уселась обратно на топчан. Он не поверит. Ни единому слову. Никаким моим объяснениям. Глупо было надеяться, что я могу вот так запросто взять и все изменить.

— В любом случае, это давно неважно.

Такая ерунда… Женщины — они слабы и неинтересны. Просто способ приятно провести время, — мягко сообщил в конце. Когда я подняла голову, пытаясь понять, действительно ли ему все равно, увидела, как он осторожно поднимает прут и оборачивается ко мне. На раскаленном конце светилось круглое клеймо. Похожим, только большего размера клеймили животных у мадам Юдиты.

Он сделал шаг ко мне и захотелось вскочить и забиться в угол. Однако пошевелиться не получилось, ноги были слишком тяжелые и будто прикипели к полу. Я не видела в замке клейменых людей, но с другой стороны вряд ли бы они выставляли подобную метку напоказ.

Прут покачнулся, когда князь сделал еще один шаг. Оторваться от пылающего железа тоже оказалось невозможно.

— Не надо, — сами собой прошептали губы.

Янош не ответил. Оказавшись напротив стола, развернулся и неторопливо прижал раскаленное клеймо к лежащей на поверхности металлической пластинке. Повалил дым, раздалось яростное шипение и только тогда я поняла, что он и не собирался ко мне приближаться.

Стало страшно.