Дикий вьюнок (СИ)

А теперь сижу в карете с неизвестными людьми и еду неизвестно куда!

Запугала бы я себя хорошо, но к счастью довольно быстро экипаж добрался до места назначения. Им оказалось одно из зданий на территории королевского замка. Правда, эти здания были обособлены и ведущая к ним дорога, по которой мы прибыли, выходила в сторону жилых кварталов, а ворота, ведущие в королевский двор, были наглухо закрыты и загорожены двумя огромными булыжниками.

В этой части города я раньше не бывала, потому что тут обитали самые достойные жители города. К ним ни я, ни отец не относились.

Усталость навалилась страшенная. Маг почти нес меня, беспрестанно продолжая болтать с Гектором. Куда мы идем? Даже не знаю, стоит ли спрашивать. Где-то тут допрашивают преступников и даже держат в заточении мелких нарушителей. А мне что тут делать?

Гектор оставил нас у какой-то неприметной двери, а сам удалился дальше по коридору. Оказалось, за дверью находится очень уютный кабинет. Еще внутри обнаружился королевский служащий в форме, которую они все обязаны носить на службе. Кстати, тут было совсем неплохо, на казарму совершенно не похоже. Два мягких дивана по стенам, большой однотонный ковер, довольно изысканная мебель. Хотя, это на мой вкус, вряд ли я могу считаться эстетом. Эстеткой, то есть.

Мне предложили кресло. Служащий встал у стола напротив, быстро наклонил голову.

— Капитан Пестеро, представитель закона, — строго представился. Только потом сел за стол, — вы, конечно, хотите знать, что вас ждет в будущем. У вас есть другие родственники?

Маг сидел сбоку на диване у стены и имел такой вид, будто провел в этом кабинете все лучшие годы детства, а на этого строгого капитана в детских играх вообще взбирался, как на дерево. В общем, чувствовал себя, как дома.

— Она может вас забрать?

Забрать? Последнее время бабушка очень плохо себя чувствовала, почти все время с ней сидела я или бабка Кашана, которая даже предлагала забрать бабушку к себе в дом, мол, вдвоем им было бы проще. А после еще известие о смерти отца… Да еще и меня увезли. Хоть бы она догадалась уйти жить к Кашане, иначе же совсем одна…

И, конечно, забрать меня она не сможет. И денег у нее нет, чтобы заплатить за дорогу кому-то другому. В деревне, где мы жили, весь обмен был натуральным — муку на коренья, мясо на молоко, ткань на цветные камушки для украшений. Откуда деньги?

— Вас некому забрать, — сделал вывод из моего молчания капитан.

Голова опустилась. Почему кажется, будто я сама виновата в том, что у меня никого нет? Ведь от ребенка никак не может зависеть, в какой семье ему предстоит родиться и расти.