Дикий вьюнок (СИ)

Любые прихоти, чего бы они ни касались — богатства, власти, страсти. Могу задержать приход старости. Могу привлечь поэту вдохновение, которое позволит создать лучшие в его жизни стихи. И многое другое, никому более не доступное. Чего уж там упоминать о придуманной замковой служанкой ерунде?

Теперь его, пожалуй, охватило небольшое любопытство. Но недолго, всего на пару минут, в течении которых он просто перебрал список всего, чего, по его мнению, способен желать человек и решил, что все это в его власти. И почти сразу забыл.

Он же как неживой… как войлочная кукла, в которую вложили часть души, настолько малую толику, что хватает всего лишь на достижение какой-то одной четко поставленной цели.

Остальное его не затрагивает и не колышет. Не согревает.

Я с какой-то болезненной настойчивостью в очередной раз упрямо пыталась найти в стоящем напротив мужчине остатки того человека, который нежным весенним вечером сделал мне в беседке пансиона предложение руки и сердца. Мне хотелось вытащить его из темных подвалов выстроенной князем крепости и показать, что солнце все еще светит.

Все еще тянутся к небу зеленые перья травы и звезды как раньше отплясывают на шелке ночного неба свои невидимые глазу бешеные танцы.

Я открыла рот и сказала.

— Тот… прежний Янош мог. Только он и мог! Он один.

Князь ненадолго замер, но не позволил себе гневаться.

— Тот… прежний Янош мертв. И заслужил свою участь. Он был глуп и слеп. Его глаза застилала любовь.

— А теперь его глаза застилает ненависть? — устало спросила я. Глупо рассчитывать, что одна слабая невооруженная даже палкой девчонка способна прийти в подготовленную к нападению огромного вражеского войска крепость и вот так запросто вывести из подвала нужного ей заключенного.

Этому не бывать.

Хотелось сесть, ноги устали, хотя день в разгаре и уставать было не от чего. Не думаю, что князь тянул мою энергию, почти наверняка нет, но отчего-то его соседство неожиданно стало тяжелым и неприятным.

На секунду на моем плече сжались пальцы, так крепко, будто сцепились железные зубья, но хватка тут же ослабла.

— Иди за мной, — бросил князь, отворачиваясь.

Естественно, ослушаться не было ни возможности, ни смысла.

Я и так слишком много себе позволила. И все зря.

Шли мы быстро и казалось, долго. Я упрямо перебирала ногами, периодически спотыкаясь на ровном месте, но, вне всякого сомнения, даже если сейчас я растянусь на полу и сломаю шею, князь и тогда не изволит притормозить.

К покоям князя мы к счастью не приближались. Спустились этажом ниже, минули предназначенные для совещаний и работы помещения, а после перешли в крыло, где проживали круорги.