Дикий вьюнок (СИ)

 — Но путь круорга — путь одиночки. Путь отверженного. Путь по трупам в окружении страха и пустоты. Без красивых эффектов. Без любви.

Я уставилась в сторону, где Фиона с улыбкой слушала Сатью.

— Она его любит, — с трудом шевеля губами, завила круоргу. Хотелось горячо спорить и стоять на своем, только я не могла никак решить, что это — свое. Где оно?

Габрис проследил за моим взглядом и тоже залюбовался картиной, где три красивых девушки смелись, а перья на их шляпках задорно трепетали на ветру.

— Любит, — словно оценивая, повторил Габрис. — Да, она любит князя, — твердо сказал. — Любит силу. Любит положение первого и сильнейшего. Любит власть. А любому человеку, — он повернулся ко мне и криво улыбнулся, — нужна любовь именно к нему, а не к грудам золота за его спиной. Даже темному магу.

— Ты… — я не могла подобрать слова. — Ты…

— Молчи, — неожиданно отрезал круорг. — Я часто ошибаюсь. Но сейчас я хотел бы, чтобы моим языком вещали звезды.

Вот такой он был, мой провожатый… Простой и сложный, злой и добрый. Глупый, как мальчишка и пугающе мудрый.

Когда всадники ускакали, нас собрали в кучу и сообщили о некоторых изменениях в условиях путешествия. Дальше Фиона с подругами скачут верхом, экипажи с прислугой не спеша отправятся в обход, по дороге, им выделят часть охраны для отвода глаз, а мы теперь движемся очень быстро, предварительно изменив направление и не заезжая в большие поселения.

Фиона с подругами переоделись в карете и уселись на лошадей. Вскоре мы разделились и поехали, оставив экипажи за спиной. Кроме Габриса, с нами отправилось семь воинов и два круорга.

Ночевали мы у костра. Только Фионе поставили палатку, остальным пришлось ютиться вповалку прямо у огня. Впрочем, для разнообразия провести ночь в лесу оказалось сплошным удовольствием. Все лучше, чем твердая кровать в бараке или общей спальни для прислуги.

Как давно я не смотрела на звезды так, валяясь на земле и подставляя лицо их блеклому свету! Жаль появления Синей звезды не увидела. Она поднимается, когда ночь переваливает за середину, слишком долго ждать, а до завтра нужно хорошо отдохнуть.

Габрис спал рядом. Он так же лежал на спине, укрывшись одеялом до груди, а перед тем как закрыть глаза, пробормотал:

Я хмыкнула. Маг неисправим. Даже во сне видит себя участником первой линии.

Следующий день мы пробирались по лесу. Посвящать в происходящее понятное дело меня никто не спешил, но из обрывков разговора стало понятно, что возникла какая-то заварушка с князем, которому пришло прямое королевское предписание незамедлительно отправляться укрощать бунт к побережью, а он завил, что по договору не обязан уничтожать внутреннюю угрозу.