Дорога домой

Введённые аптечкой препараты мгновенно вымели страх, слабость и предательскую дрожь. Самочувствие заметно улучшилось, но никакие стимуляторы не помогли избавиться от мысли, что сегодняшний полёт может стать как заключительным в этой войне, так и последним в его жизни.

Этот день ждал со страхом и надеждой одновременно. Страх давно потерял чёткие контуры и трансформировался в гнетуще тревожное чувство. Не оставляющее с того самого момента, когда согласился ещё раз лететь к Каменной.

Тяжкое, гнетущее состояние постепенно обросло желанием как можно скорее развенчаться с этим делом. Копаясь в чувствах, он раз за разом признавался себе, что смертельно устал. Устал от риска, от гнёта неизвестности, от собственных переживаний и ожиданий. Поэтому, проснувшись сегодня утром, Алексей долго не мог разобраться в собственных чувствах. С одной стороны, этого дня боялся, с другой — день, который положит конец постоянной нервотрёпке, ждал как явление благодати.

Идя к аппарату, старался гнать мысли, в которых всё чаще мелькало слово камикадзе. Каждый из встреченных, как людей, так и вахнов, стремясь подбодрить, хлопал рукой по плечу или касался конечностью предплечья, что у недавних недругов считалось высшей степенью уважения.

— Проверка систем, — буркнул Алексей, как только занял место в кабине.

— Системы в норме, — доложил он оператору через несколько минут, — к старту готов.

«С богом», — подбодрил себя Алексей, когда искра ведомого им судёнышка, оседлав рвущее из двигателей пламя, устремилась к цели.

На этот раз проход сквозь силовые поля Каменной затребовал больших энергозатрат. На какое-то время за прозрачными бронеплитами кабины бесновались ослепительные сполохи. Показатели скорости заметно упали, но стоило преодолеть защитные слои, как всё встало на свои места. При входе в ядовитую атмосферу Каменной отключились электронные системы. Переведя кораблик в горизонтальный полёт, Алексей приступил к выполнению задания.

— Раз, два, три, — считал он и дёргал установленный под рукой рычаг, напоминающий ручной тормоз автомобиля.

При каждом движении рычага из грузового отсека вываливался энергетический кокон и устремлялся к поверхности.

Под брюхом аппарата бесконечной чередой мелькали однотипные каменные пейзажи, и Алексей очень быстро потерял ориентацию. Руководствуясь инструкцией, он каждые десять минут отклонял ручку управления на одно деление, тем самым меняя направление полёта. Спустя сто пятнадцать минут, сделав двенадцать оборотов вокруг планеты и, опустошив грузовой отсек, Алексей вывел кораблик из атмосферы и, всё ещё не веря, что до сих пор жив, на полном ходу устремился прочь.