Дорога домой

Верховный пошёл навстречу, единственным его условием стала конфиденциальность при сеансе связи с планетой. Условие с готовностью выполнили; спустя пятнадцать минут, когда посредством трофейного прибора просьба была воплощена, правители вернулись к беседе.

— Скажите, уважаемый Ауса, — обратился Гард к правителю, — по вашему мнению, есть ли ввиду последних событий смысл в нашем противостоянии?

— В определённой доле противостояния смысл есть всегда.

— Вы терпите поражение; в случае если мы не придём к компромиссу, нам придётся вас уничтожить. Мы не можем спокойно себя чувствовать, пока на границе наших систем живёт враждебная раса. Сразу внесу ясность, — добавил президент, — мы всеми силами пытаемся этого избежать.

— Важно, властвующий Гард, чтоб договорённости устроили всех в полной мере, — произнёс правитель. — Если исходить от обратного, для моего народа гибель приемлемей унизительного рабского существования побеждённых.

— Именно для обсуждения приемлемых условий мы вас и пригласили. Но прежде позвольте вам кое-что показать.

В центре стола появилась проекция.

— Асгул, — мгновенно подобрался правитель, — не сложись воля потока столь для него трагически, он сидел бы за этим столом.

Проекция ожила. Проведённые в разгар войны съёмки в мельчайших подробностях запечатлели первый допрос и последующие, доверительные беседы с первым высокопоставленным пленником.

— Господин президент, — ожил вставленный в ухо наушник. — Только что состоялся сеанс связи с командиром дивизии Хромовым. Он сообщил, что вахны вернули им оружие и отвели свои части за границу арены. Это не всё, — поспешил голос на том конце, — вахны отключили защитное поле.

«Поле уже не играет роли, — подумал президент, — но жест дорогого стоит».

С этого момента глава республики окончательно утвердился, что инициированный им процесс сдвинулся с мёртвой точки и в нужную сторону. Когда очередь дошла до съёмок, запечатлевших гибель катера, на борту которого вместе с Асгулом погиб генерал Масторд и высокопоставленные республиканские офицеры, верховный правитель попросил прервать просмотр.

— Наши воины без указа не посмели бы выстрелить, ведь они ведали, кто и с какой целью находится на борту.

— Точно так же, как и наши никогда не посмели бы ударить по планете, из-за которой и началась война, — ответил адмирал Двински. — Хотя вы сами всё видели.

— Надеюсь, вы верите, что достопочтенный Асгул действовал без принуждения? — спросил президент.

— Принуждение несбыточно, я верю всему, что увидел. И у нас есть вера, что битва началась не случайно. У нас тоже цепь заштрихованных несоответствий. Наш умный сбор смотрел на каждое, но прийти к убедительному так и не смог.