Джульетта стреляет первой

Марк слегка смутился:

– Как было еще назвать? Тут все городские службы в одном флаконе. Комитет по культуре, клининг, коммунальные службы, банк. И Филипп Борисович сверху, из пентхауса, надзирает.

– А я где буду работать? – заинтересовалась Татьяна.

– А посмотреть можно?

– Вот они, истинные трудоголики! – возликовал Марк. – Трое суток в пути – и сразу рвутся к станку!

– Нет, Татьяна Валерьевна, – строго произнес мэр. – Войны у нас нет, на амбразуру бросаться не надо. Езжайте посмотрите сначала свой дом. Освойтесь. Отдохните. А завтра – добро пожаловать. Можете и послезавтра.

Вам сначала акклиматизироваться надо.

«Вот синекура!» – возликовала она.

Филипп Борисович вышел из авто. Неторопливо пошагал к парадной. Швейцар афроамериканец – углядела Татьяна – загодя распахнул дверь, расплылся в подобострастной улыбке. Мэр приветствовал его надменным кивком.

– Чертов гусь! – весело прокомментировал Марк.

Встретил внимательный Танин взгляд, пояснил:

– Но мэр обязан быть скучным и малость нелепым. Специально такого выбирали.

– Ох, как у вас тут интересно! – искренне восхитилась девушка.

– Вы еще своего общежития не видели, – лукаво улыбнулся Марк.

Обратился к водителю: – Пальмовая улица. Дом семьдесят.

– Простите? – виновато обернулся чилиец.

Марк вздохнул, перевел:

– Palm street, seventy.

– Прекрасный адрес, – похвалила Садовникова.

– Есть – как в песне – еще Вишневая, Грушевая и Тенистая. Но Пальмовая, на мой взгляд, к месту лучше всего подходит.

Быстро выехали из центра, снова помчались по пустынной набережной.

Таня бывала на островах и не уставала удивляться, насколько Матуа тих в сравнении со своими карибскими собратьями или тем же обиталищем Робинзона Крузо.

Ни веселых торговцев, ни пьяненьких нищих. Ни единого такси. Яхт тоже не видать. Прилизанные улочки. Аккуратные мусорки. Стройные, одного роста, пальмы – кривые или слишком высокие, похоже, безжалостно выкорчевывают. Прохожих почти нет.

– А вот и ваша резиденция! – возвестил Марк.

И Таня едва удержалась от восторженного возгласа. Ждала чего угодно – то ли особняка, то ли таун-хауса с четырьмя входами. А может, и вправду многоквартирного общежития.

Но ее домик выглядел словно подмосковная дачка.

Очень маленький, пять на пять метров, одноэтажный, крашен в белое. Два окна обрамлены милыми ставенками. Пальмы вместо груш и крыжовника смотрелись странно, но глаз радовали. А еще больше радовало, что жилище располагалось практически на вершине холма, и океан отсюда смотрелся феноменально.

«Я, как чайка, буду парить над стихией!»

Отомкнул магнитным ключом калитку, пропустил Садовникову вперед. Дорожка свежевыметена, крыльцо чисто вымыто.

– С другой стороны – терраса с видом на океан. Потом сами посмотрите.