Джульетта стреляет первой

С тех пор она рехнулась, – тяжело вздохнула. Добавила: – И батя мой тоже. Оба вообще не просыхают. Но ты не бойся. Главное – не смотри на нее. Она сама никогда не подойдет и ничего не сделает. Только шипит, когда мимо проходишь.

– Ох, Марьяна, – покачала головой Садовникова. – Сроду я ни над кем крыльями не хлопала. Но мне за тебя почему-то страшно.

В шесть вечера Таня вышла на террасу.

Солнце залихватски тонуло в океане, ее первый день на острове Матуа уходил в небытие. Странные он оставил впечатления!

Самым сильным оказалось разочарование.

Садовникова (когда изредка размышляла об идеальной жизни) представляла себе именно такой остров.

Уединенный, богатый, где все равны – по статусу и образованию. Не надо гнаться за хлебом насущным, нет смысла сплетничать, нет поводов ссориться.

Однако какой там рай! Ощущение, будто попала в очередь в муниципальной поликлинике. А то и на зону. Атмосфера в кафе, казалось, вот-вот заискрит. Всего-то час с Марьяной просидели – и услышали минимум три разговора на повышенных тонах. Одну ссору с криком. И драку – причем сцепились двое благообразнейших джентльменов.

Таня каждый раз, когда где-то за столиком повышали голос, вздрагивала. Девочка посмеивалась:

– Чего ты трусишь? У нас всегда так.

Марьяшкины глаза погрустнели.

– Типа, из-за выпивки.

Приблизила голову к Татьяне, понизила голос:

– А еще местные – ну, чилийцы, – говорят: место про́клятое. Здесь всегда бунты, войны были. Потому остров нам и продали за копейки.

Грустно отхлебнула ледяной воды, добавила:

– У меня папка, пока сюда не переехали, со мной возился. Помогал. Побазарить с ним всегда можно было. А здесь – как заколдовали. Меня будто нет.

И выпивать начал. Каждый день по чуть-чуть, потом все больше, больше. Брат тоже – с тринадцати кирял. Я и думаю: во-первых, место нехорошее. Плюс чокнутый профессор атмосферу травит. Вот у народа крышу и рвет. Может так быть?

– Нет. До подобного наука еще не дошла, – улыбнулась Садовникова.

– А почему тогда братка в Майами уехал – и сразу пить бросил? – с вызовом спросила Марьяшка.

– Да в Штатах просто до двадцати одного года спиртное не продают, – парировала Татьяна.

– Всегда можно достать, если нужно, – упорствовала девочка.

Таня взялась спорить, доказывала, что американцев по-мелкому подкупить невозможно, и Марьяну почти убедила.

Ноги будто сами подвели к холодильнику. Ледяное вино. Фрукты на закуску. Солнце утонуло в океане.

Выпила залпом. Со страстью. Будто матерая алкоголичка. И немедленно бросилась наливать второй бокал.

«Не бывает такого! – в изумлении подумала она. – Я всегда сама себя контролирую!»

Вторую порцию выпивки старалась смаковать – но все равно оприходовала за пять минут.

Больше, к счастью, не хотелось.