Джульетта стреляет первой

То есть шестнадцати, а в Афинах – восемнадцати лет. Потом так стали называть педофилию.

– Но почему, если эфебы были совершеннолетними? – удивилась актриса.

– Не знаю, – пожала плечами Садовникова.

– В любом случае это слово звучит гораздо лучше, – встрял Марк.

– Ты абсолютно прав, – царственно кивнул Максимус. И весело добавил: – Но вы можете спокойно идти в буфет! Поклонников спектакля оказалось гораздо больше, поэтому митингующие позорно ретировались.

Кивнул Татьяне с Марком и повлек свою красавицу дальше по театральному холлу.

«Ну ничего себе! – в отчаянии подумала Татьяна.

Марк, похоже, прочел ее мысли. Взглянул победоносно. Уверенно положил руку ей на плечо:

– Мы идем наконец пить шампанское?

– Что остается, – пробормотала Татьяна.

Про сок даже не думала – больше всего ей сейчас водки хотелось.

Очередей в буфете не оказалось – работали не меньше двадцати стоек. Чилийки в белоснежной форме неутомимо откупоривали бутылки, яростно трясли шейкерами, строгали лимонные ломтики.

– Возьми мне, пожалуйста, чистого рому, – буркнула Таня.

Марк взглянул весело. Предупредил:

И выпила пятьдесят ледяных граммов единым махом.

– Браво, Татьянка! – захлопал в ладоши Марк.

К аплодисментам присоединились еще двое: очень тощий и высокий мужчина в костюме и ослепительная красавица, Садовниковой, несомненно, знакомая.

Юное создание насмешливо произнесло:

– Сразу видно истинного борца с алкоголем!

И по голосу Таня узнала: это ведь Анжела! Но… но каким образом она – за три часа! – сбросила добрых двадцать лет? Овал лица девичий, разумеется, ни морщинки, глаза молодые, яркие.

– Ты выглядишь… я тебя не узнала просто, – в растерянности пробормотала Садовникова.

– Экстренная маска молодости. Создана моим дорогим господином для особых случаев. – Анжела обернулась к своему спутнику. – Познакомься. Евгений Евгеньевич Кикин.

Таня протянула мужчине руку, взглянула внимательнее. А не он ли – когда прибывали на Матуа – встречал и сопровождал носилки с беременной чилийкой? Тот дядька тоже был худым и высоким. Но лица она в полумраке утра не разглядела.

– Про вас столько всего рассказывают! – сразу взяла быка за рога Садовникова.

Прибедняться Кикин не стал. Отозвался самодовольно:

– Да. В косметологии я кое-чего добился.

Впрочем, Анжела поспешила разочаровать:

– Маска только шесть часов действует. А потом карета превращается в тыкву. Ну, дамы и господа, как вам спектакль?

– Слишком много детей, – улыбнулась Татьяна.

– Да это еще ничего! – фыркнула Анжела. – Наш комитет по культуре сначала хотел хор детсадовцев пригласить. Правда, Марк?

– Кого? – опешила Таня.

– Ну, совсем мелкоту. Семь лет самому старшему.