Джульетта стреляет первой

Таня нелюбезно отпихнула подругу:

– Нет у меня апельсинов. Есть тоник со льдом. Будешь?

– Брось. Половина первого.

«Да у Анжелки что-то тоже случилось, – наконец догадалась Татьяна. – Шумит, гремит, а губы дрожат».

Таня вспомнила беспомощных мертвых младенцев – и ее передернуло.

Анжела не может не знать об «увлечениях» гражданского мужа.

Райский уголок неумолимо обращался если не в ад, то в его преддверие.

Таня безропотно достала джин.

– Пойдем на террасу?

– Нет, – Анжела отчаянно замотала головой. – Давай здесь. Там услышать могут.

– Кто? До соседей сто метров.

– Все равно тут надежней.

– Прямо мания преследования! – улыбнулась Садовникова. – Вчера таскала в жуткую глушь, сегодня вообще из дома выйти боишься.

– А ты знаешь, что ОН сегодня ночью сказал? – Художница перешла на шепот.

– Конь в пальто! Кикин, кто еще! Пришел поздно, в начале третьего ночи, есть не стал, сразу спать бухнулся. А через полчаса как подскочит!

Закатила глаза, запрокинула голову, забормотала:

– «Какого черта ты ходишь за мной? Чего вынюхиваешь? Да я тебя раздавлю, малолетка!»

Обернулась к Татьяне, объяснила:

– Это он во сне кричал. А потом меня как толкнет! И заорал: «На, получи!»

Распахнула кофту, приспустила рукав:

– Вон смотри. Синячище остался.

– И что это значит? – осторожно спросила Таня.

– Не знаю, – вздохнула Анжела.

– Человеку просто кошмар приснился.

– Но малолетку-то сегодня хоронят.

Развороченное детское лоно. Виновник – смешной старенький Кикин? Да быть не может. Анжела ошибается. Хотя… зачем ему тогда мертвые младенцы?

Таня вспомнила, как нежно – будто спящего сына – профессор взял крошечный труп.

Плеснула подруге в бокал щедрую порцию джина. Тоник, лед, три дольки лимона.

– Правильный напиток, – оценила Анжела. – А себе?

– Ладно, – зловеще усмехнулась художница. – Сейчас я тебе кое-что расскажу – тоже на джин перейдешь.

– Ты только вчера мне говорила: компромат на Кикина – твой личный бизнес.

– То вчера было. – Художница сделала несколько решительных глотков.

– А сегодня что изменилось? Жениться отказался? – не удержалась Татьяна.

– Да боюсь просто! – взвыла Анжела. – Я ведь думала – он только экспериментами занимается. Там гадость, все незаконно – но это ладно, смирилась. А если он правда девчонку убил?!

– Ну… Марьяшка вечно везде вертелась. Всюду нос свой совала… – не слишком уверенно начала Анжела. – Запросто могла что-то пронюхать. И шантажировать его.

«Где там она вертелась? Я ее только в море видела, на серфе. Да и вообще, как девчонка может шантажировать умудренного жизнью профессора?»

Однако выказывать сомнения Татьяна не стала.

Анжела еще больше понизила голос:

– Ладно. Пусть тебе тоже будет страшно.