Эпидемия

На какое-то время, возможно — на очень продолжительное, ваши перемещения будут строго регламентированы…

— Проще говоря, я стану невыездным, — пришел на помощь Игорь.

— А если я проболтаюсь, то скоропостижно скончаюсь от сердечного приступа?

— Возможны варианты, — сухо ответил тот.

— Заманчивая перспектива! Ну что же, я считаю, это достойная плата за труды. Возлюбленное Отечество никогда не забывает своих верных сынов!

— Я не могу настаивать. Вы вправе отказаться.

— Ну почему же? Мне интересно. Такой шанс выпадает ученому раз в жизни.

Мужчина пристально посмотрел на Кашинцева, желая понять, шутит он или нет. Но на этот раз Игорь был серьезен.

— Я согласен. Подпишу все, что скажете. Вы только… Кстати, как мне к вам обращаться? — перебил он себя.

— Валерий Алексеевич, — мужчина протянул узкую, но очень сильную руку.

Они обменялись крепким рукопожатием. Затем Кашинцев подошел к машине и сел на заднее сиденье. Распорядитель устроился на переднем.

— Валерий Алексеевич!

— Ответьте, пожалуйста, на один мой вопрос, а то, боюсь, я умру от любопытства прежде, чем доеду.

— Скажите, а кто разработал этот вирус? Кто его изобрел?

Распорядитель несколько секунд колебался. Затем спросил:

— Это поможет вашей работе?

— Ну-у-у… Надеюсь, что да. У каждого мастера — свой почерк. Я думаю, мне было бы легче ориентироваться…

— Ильин. Валентин Алексеевич.

Кашинцев застыл, открыв рот. Его реакция подействовала и на распорядителя. Второй раз за сегодняшнюю ночь он понял, что недооценивает серьезность ситуации.

— В чем дело? — с беспокойством спросил Валерий Алексеевич. — Это что-то меняет?

Кашинцев медленно закрыл рот, беззвучно пожевал губами, открыл рот, чтобы что-то сказать, и снова его закрыл.

— Ильин… — проговорил Кашинцев. — Он закончил Академию на четыре года раньше меня. Знаете, он был самым умным у нас. Мог свободно запоминать по несколько страниц любого текста, целые колонки цифр, читал на четырех языках… Говорить не умел — произношение было ужасным, но читал блестяще. А еще он обыгрывал всех в шахматы. Причем вслепую. Ага…

— Что? Хотите сказать, положение безнадежно?

— Ну почему же? Был один человек, который иногда обыгрывал его. Тоже вслепую.

Распорядитель нервно рассмеялся.

— Может, надо было обратиться к нему?

— Конечно, надо, — согласился Кашинцев. — Но Вы попали как раз по адресу, — и он принялся что-то насвистывать, явно любуясь собой.

Некоторое время они ехали молча, потом Кашинцев громко хлопнул и нетерпеливо потер руки.

— Ну? Скоро мы будем на месте? Эх! Ильин! Задам я тебе…

Валерий Алексеевич повернулся к нему и ехидно улыбнулся.

— Как насчет девочек? — сказал он, показывая на стайку проституток, стоявших на тротуаре.