Эпидемия

Лучше пользоваться городским телефоном.

Чернов набрал номер своего загородного дома и некоторое время ждал, пока жена возьмет трубку.

— Да, солнышко! — сказал он, тщетно пытаясь придать голосу спокойствие. — Привет! Как у вас дела?

Жена не могла понять, что за необходимость торчать с двумя детьми в коттедже в конце сентября, когда за окном — постоянные дожди, и никого, кроме охраны, рядом нет. Она тут же объяснила это мужу — в ярких и сочных выражениях.

— Не волнуйся! Скоро вернешься. Да. Какая школа? Если эти оболтусы недельку-другую не походят в школу, ничего с ними не случится. Да. Конечно. Послушай, я не могу сейчас приехать…

Жена перебила его длинной и эмоциональной тирадой. Чернов убрал трубку от уха и так держал ее, дожидаясь, когда голос благоверной стихнет. Улучив короткую паузу, он поспешил вставить:

— Приеду, как только освобожусь. Нет, пожалуйста, не надо. Ну что за глупости лезут тебе в голову?

У него это был уже третий брак, и, положа руку на сердце, стоило признать, что у жены имелись основания подозревать его в некоторой повышенной активности за пределами супружеской спальни, но только не сейчас. Не в эти сумасшедшие дни, когда он в буквальном смысле оказался между молотом и наковальней.

— Солнышко, извини, нет времени. Я перезвоню тебе. Попозже. Ага. Целую.

Он положил трубку, зная, что ему предстоит еще один телефонный разговор — еще менее приятный, чем беседа с женой.

Но выхода не было. Все равно он должен был это сказать.

Чернов снова снял трубку.

— Алло! Александр Вениаминович? Чернов беспокоит. Александр Вениаминович, боюсь, нам придется пойти на это. Да, как минимум на неделю. Мы и так уже затянули. Я должен был сделать это сутки назад.

Он кивал, не замечая, что непроизвольно вжимает голову в плечи. Чернов до сих пор побаивался Александра Вениаминовича Крупина — человека, которого он сменил на посту зампреда ФСБ.

Крупин уже два года как вышел на пенсию и ныне трудился в совете директоров одного из крупнейших операторов сотовой связи. Подразумевалось, что и для Чернова там готово теплое местечко.

— Александр Вениаминович, конечно, я сделаю все, что в моих силах, но… Вы недооцениваете ситуацию… — последнюю фразу он сказал тихо, ожидая привычного разноса, который и не замедлил последовать.

— Хорошо. Будем стараться, — со вздохом сказал он, понимая, что выбор все-таки сделать придется. Тяжелый выбор — и в самое ближайшее время.

Чернов встал из-за стола, одернул пиджак и нащупал прибор. Это уже смахивало на паранойю — каждые пять минут проверять, работает ли ЧИП-66, но он прекрасно понимал, чем это у него вызвано.